— Да ладно, — скептически хмыкнул Беляевский. — Я хоть и гражданский, но точно знаю, что к генералам офицеры ходят лишь при полном параде. А у Тёмы нет его ленточки.
— А он ещё официально не получил, — улыбнулся мне Виталик. — Приказ о награждении доводит до сведения прямой начальник. Батальон Артёма входит в армию генерал-майора Литвинова.
И весело на меня воззрился, мстительная пакость. Я сделал равнодушное лицо и проворчал:
— Не за ленточки воюем. Накопятся ещё, тогда заскочу к генералу. Сейчас некогда.
— Да-да, скромность украшает героев! — воскликнул Василий Петрович. — Кстати, это был тост!
— Охотно поддерживаю! — весело сказал Виталик.
Штабная сволочь. Может же выдать хоть сейчас, нет — пошёл на принцип. Ладно, переживу. Действительно можно подождать и проехаться к Литвинову, когда с деньгами станет туго.
По пути в штаб Логинов сказал, что действия армии по результатам боёв за город оценили высоко, и формально поэтому Громов получил звание генерал-майора. Фактически же на посту командующих армиями в Гардарике полковники не сидят.
Новое звание просто аванс бывшему заместителю покойного Иванова. Однако он остаётся, по сути, исполняющим обязанности, и для его смещения достаточно простого приказа фронта, для которого подойдёт любое обоснование. То есть хватит просто устно высказанного мнения самого уважаемого на фронте командарма.
Громов всё отлично понимает, и принимает эти правила. Он согласен на любые эксперименты, ведь и ему очень нужны высокие показатели. Сумеет армия отличиться, тогда и причины его снятия должны быть более весомыми. А просидит Громов на армии во время войны с полгода, его и клещами с неё не выдерешь.
Громов отлично знает, отчего умер генерал-майор Иванов…
Кстати, по официальной версии Иванов погиб от шального снаряда — это чтоб я вдруг чего-нибудь не ляпнул. И генерал-майор будет делать вид, что не знает ничего. А мы со своей стороны ничем не выскажем своего понимания.
— Понял? — строго спросил Виталик.
— Не-а, — честно признался я. — Ничего не помню и не понимаю, как и было сказано.
— Хорошо, — довольно проговорил майор.
В штабе мы просидели в приёмной приличные четверть часа, и рослый, румяный лейтенант нас пригласил в кабинет. Генерал-майор Громов встретил нас за столом, но встал и пожал руки.
Крепкий, сухопарый мужик среднего роста, где-то за пятьдесят, серьёзный маг. Колючие карие глаза смотрят из-под мохнатых бровей настороженно, усы щёточкой тоже ершатся, нос сливой.
Мы присели, генерал меня внимательно оглядел и обратился к Виталику:
— У капитана нет ленточки. Не было времени донести приказ Совета обороны?
— Не обладаю полномочиями, — сухо ответил Логинов. — Боярин Большов выразил желание войти в армию генерал-майора Литвинова.
— Ага, — покивал тот. — Да, доводить приказ может только прямой начальник, до этого награда считается невручённой, — он скупо улыбнулся. — Всё равно поздравляю неофициально.
— Спасибо, — сказал я и без удовольствия подумал, что Виталик опять прав.
Будь у меня эта несчастная лента, устал бы отказываться войти в армию Громова. Вон у него какое решительное лицо! Без побития оного вряд ли получилось бы что-то объяснить хозяину, а мы здесь вообще не для этого.
Чувствовалось, что для Громова это вопрос главный, но на положительное его решение он не очень-то и надеялся. Поднял только потому, что должен спросить. Вот спросил, получил вежливый и обоснованный отказ и спокойно перешёл к другим вопросам.
— Я сам предложил план фронтовой операции, — веско сказал он. — Пусть на участке армии врагу более не угрожают глубокие охваты — местность дальше благоприятствует обороне — однако фронт принял моё предложение. Дело в том, что как пригнали сюда французов, так они нам и противостоят. Французских войск в момент нападения было немного, воевали против нас их авиационные части, танки и совсем чуть-чуть артиллерия. Однако сил Германии явно недостаточно, и Франция всё больше влезает в войну. Французы с самого начала воюют лишь в своих частях. Начали они с батальонов и с недавних пор дошли до армий.
Генерал нас строго оглядел для важности и сурово продолжил:
— Обратите внимание, нынче немцы всё меньше включают в свои армии французские части и всё чаще передают им целые участки. Это во многом упрощает снабжение и высвобождает немецкие войска. Пока ещё Франция может выбирать, они меняют немцев на самых, с их точки зрения, перспективных или спокойных направлениях. Немецкое командование радо и такому участию…