— Он так хотел, — сказал я.
— Я догадывался, — кивнул Виталий. — Знаешь, я по службе изучаю Гардарику, и самому всегда было интересно. Так вот простых магов не учат в древних боевых школах, по идее им против бояр в схватке ловить нечего. Но нельзя же им запретить любить Родину и служить в армии! Они придумали кадетские корпусы. Туда даже для меня жуткий конкурс, учёба там лютый ужас по сравнению с любым училищем. Но задевать их выпускников без крайней нужды не станут самые сильные бояре…
Он задумчиво помолчал и заговорил рассудительным тоном:
— Сначала твой отец вышел из клана. Я не утверждаю, что он что-то замышлял против Московского княжества или Гардарики. Он дружил с Всеволодом, бывшим Князем Москвы. И поубивал кучу народу на дуэлях. Твой отец просто посылал бояр в жопу в ответ на простые вопросы о его скромном комитете, о его взглядах. Люди считали его кровавым кошмаром, — Виталик грустны хмыкнул. — А потом твой папа погиб, и эти бояре узнали, что такое настоящий кошмар.
Я удивлённо посмотрел на Логинова.
— Ещё смотрит тут! — сказал Виталик. — У тебя ведь дуэльный счёт уже побольше⁈
— Я никого не вызывал! — горячо я возразил. — И шведов надо считать отдельно!
— Ты убивал на дуэлях бояр, кого учили древней боевой магии, — сказал он со значением. — Постоянно их убивал, ничего не зная о боевой магии.
— То есть ерунда вся эта древность? — спросил я.
Виталик посмотрел на небо, немного помолчал и сказал очень спокойно:
— Ты единственный известный мне боярин, кто успешно учился в Корпусе. У тебя есть доступ к кристаллам бояр о древних школах. Изучай, сравнивай и делай выводы.
— А! Не ерунда всё-таки! — воскликнул я и попросил Виталика. — Только в другой раз, пожалуйста, формулируй ответы короче. И понятней. И рот закрой.
Виталик подобрал челюсть, деловито со мною простился и пошёл к машине, а я продолжил путь на полигон.
Разговаривал я с Виталиком Логиновым чисто теоретически. Практически знаю, что в кристаллотеку он вообще не обращался, хотя ему даже собственная расписка не требуется. Он ведь формально должен писать её сам себе, а до такого у нас ещё не дошло.
И дело совсем не в формализме, а в том, что потребовал я у Тимофея молодых ещё боевых рысей женского полу, убедительно попросил Гену Гудкова взять их на службу и усилить девушками боевых магов на охране кристаллов.
Вот они докладывают каждый день, что не проявлял Виталик интереса. Наверное, не хочет заработать на службе зависимость или пока не решился, не видит необходимости.
Не! Когда решится, ему будут очень рады! Только ему не дадут мои личные камни, где я вспоминаю учёбу в Корпусе. Сразу после разговора с ним, будто что-то вспомнил, прошёл с полигона в кристаллотеку и распорядился.
У него были все шансы лично узнать, как в Корпусе учиться, чтобы потом не болтать всякой ерунды. Особенно прямо в лицо кадетам. Лютый ужас, да? Ну, пусть и дальше остаётся при своём мнении.
Причём, я в тот же день поговорил с боярами Сашей Герасименко, Лёшей Плохих и Саввой Весёловым, как важно им тщательно вспомнить свои интернаты для меня и познакомиться по моим кристаллам с подготовкой кадетов. Они будут сравнивать как бы с другой стороны.
Ум хорошо, а четыре лучше. И вообще парням не надо рассказывать, что такое настоящий ужас. Мы скоро вместе поедем туда, где он встречается часто. А Виталик останется в тылу, и будет считать ужасом Московский кадетский корпус.
Но это только в принципе — ничего с натурой своей поделать не могу, принципиальный я человек. Вообще же стало интересно, в какой живу стране, и для самообразования подошёл с расспросами к Тимофею.
Оказывается, мне никогда прямо про кланы не врали! В Московском княжестве действительно шесть кланов тотемных воинов, которых признают рыси.
И сами московские рыси единственные соблюдают древний уклад. Как привела их в древности из-под Труева на эти земли легендарная боярыня Рина Йомсович, так в одном лишь клане и живут — другим кланам не позволяют возникнуть, или они успевают удрать.
А что до прочих тотемных кланов, рыси признают и поддерживают отношения только с первыми берами, вепрями, волками, горностаями и росомахами. Ну, а как они относятся к пришлым или к тем, кто выделился из местных — не рысье дело, если персонально к ним не лезут.
Хотя руководство рысей с ненастоящими тотемными кланами княжества не общается, но по мере возможностей за ними следит. Мне про них не говорили потому, что я не спрашивал, а раз спросил, так от своего боярина нет никаких тайн!
Значит, больше всего кланов у волков, целых двенадцать, они же до войны были самые многочисленные. Волки никогда не претендовали на особое положение, и к ним у других тотемных самое хорошее отношение.