Ранее мы высказали гипотезу, что евреи, жившие в эпоху Эхнатона в Египте, стали активными проповедниками религии Атона. К сожалению для них, фараон-реформатор царствовал только семнадцать лет. Правившие вслед за ним фараоны медленно, но неуклонно возвращали египетской религии прежний курс. Бога Атона египтяне не стали сразу сбрасывать с корабля современности. По крайней мере, еще десять лет его культ отправлялся в Фивах, в Мемфисе и в Гелиополе — трех крупнейших религиозных центрах Египта. Но Атон вновь стал таким же божеством, как и другие, уступив верховенство богу Амону. Почти все египтологи сходятся во мнении, что никаких репрессий против «атонистов» сразу после смерти Эхнатона не было. Кристиан Жак в книге «Эхнатон и Нефертити» пишет: «Если храмы Атона были закрыты через несколько лет после смерти царственных супругов, то лишь потому, что исчерпали свою функцию. Атон, Эхнатон и Нефертити образовывали божественную триаду, которая приняла на себя роль традиционного сообщества древних богов. Однако, когда триада распалась, все другие культы в полной мере возобновили свою активность».
Мощное движение против основополагающих идей Эхнатона зародилось примерно через пятьдесят лет после смерти этого царя. Его имя было вычеркнуто из официальных документов, стерто со всех памятников. К тому времени относится и упадок города Солнца — Ахетатона. Наибольшую славу в деле ниспровержения «атонизма» следует приписать двум знаменитым фараонам XIX династии, Сети I и Рамзесу II. По приказу последнего отряды мастеров разбирали храмы в бывшей столице Ахетатоне, уже в течение многих лет необитаемой. Все храмы Атона, по всему Египту, разделили одну и ту же участь. Каменные блоки из-под них повсеместно использовались для создания других монументов. И тут уместно говорить не столько о разрушении этих религиозных святынь, сколько о ритуальном систематическом уничтожении остатков «атонизма», проводившемся в соответствии с точным планом. Все нерелигиозные здания Ахетатона были снесены до фундамента. Если какие-то руины и оставались, их использовали как каменоломни. В связи с этим можно предположить, что во времена царствования Рамзеса II усилились гонения на тех евреев, кто не отрекся от религии Атона. Среди них были и родители Моисея.
Подавляющее число специалистов соглашаются, что Моисей родился, когда фараоном был Рамзес II. (Зигмунд Фрейд заблуждался, когда считал Моисея и Эхнатона современниками.) Историки спорят о точных датах правления Рамзеса II. «Советский энциклопедический словарь» называет, в частности, 1290– 1224 гг. до н. э. Имеются, однако, два других мнения относительно сдвига времени правления: на 14 лет назад (1304-12 36 гг. до н. э.) и на 11 лет вперед (1279-1213 гг. до н. э.). Не будем вдаваться в то, какая из точек зрения более соответствует действительности. Для нас важнее ограничиться приблизительными оценками. Примем, что царствование Рамзеса завершилось около 1220 г. до н. э. Если принять, в соответствии с данными того же словаря, что Эхнатон царствовал с 1368 г. до н. э., то с момента его восхождения на трон до конца царствования Рамзеса II (и соответственно разгрома культа Атона в Египте) прошло приблизительно полтора века.
Напомним, что мы считаем библейского Авраама современником Эхнатона. С другой стороны. Библия сообщает, что Моисей вернулся в Египет после смерти фараона (Исх. 4:18), изгнавшего его, то есть Рамзеса И. Значит, расцвет деятельности Моисея надает на конец XIII в. до н. э. Прямая линия родства Авраама и Моисея выглядит так– Авраам — Исаак — Иаков — Левий – Амрам — Моисей. Их разделяет пять поколений, или полтора века. Тридцать лет на поколение, но это в точности столько, сколько полагают при «грубом» подсчете возраста древних династий или родов с известной генеалогией. Конечно, говорить о какой-то абсолютной точности здесь бессмысленно, все расчеты очень условны. Однако стоит еще раз помянуть добрым словом А. А. Немировского, предложившего перенести время действия праотца евреев Авраама из XVIII в. до н. э. на четыре века вперед. Библейская история еврейского народа при такой интерпретации сразу же становится связной и очень реалистической. Пропадает необходимость говорить об обрыве израильской «летописи» на смерти Иосифа, гадать на предмет его объяснения и лишний раз подчеркивать, что в Библии присутствуют примеры пренебрежения временем при создании легенд.