В Моаве прорицателя встретили с распростертыми объятиями. Царь Валак снова поднес ему щедрые подарки и повел его на холм, откуда был виден лагерь израильтян. Здесь Валаам построил жертвенник, положил на него овна и уже готовился произнести проклятие, призванное погубить израильтян. Но вместо гневной тирады с его уст сорвались слова благословения. Семь раз пытался прославленный чародей выполнить приказ царя, и каждый раз Бог принуждал его славить израильтян. Моавитский царь подозрительно поглядывал на то, что творит Валаам, и, когда в седьмой раз услышал те же самые слова, рассердился и прогнал мага прочь.
Все это происшествие очень огорчило Валаама, и, желая хоть как-то загладить обиду, нанесенную царю, он на прощание подал ему хитрую мысль: соблазнить сынов Израиля моавитянками и мадианитянками, заставить их поклоняться языческим идолам местных племен. И вот один высокородный израильтянин привел к себе в шатер мадианитянку, не считаясь с тем, что верующие молились в скинии Яхве. Тогда Финеес, сын первосвященника Елеазара (и внук Аарона), пронзил копьем преступную чету. Для верующих это послужило сигналом к решительной расправе с идолопоклонниками. Во время резни, разгоревшейся в воинском стане, погибли двадцать четыре тысячи человек, виновных в том, что они изменили Яхве. После этого, сплотив ряды, израильтяне прошли с огнем и мечом по землям и городам моавитян и мадианитян. Валаам же поплатился жизнью за свой хитроумный совет.
Попробуем рассмотреть исторические корни этой легенды. И вначале зададимся вопросом: а зачем моавитяне обращались к мадианитянам? Разве не могли они обратиться к Валааму от своего имени? Вот туг-то и выходит на свет подоплека всей этой истории. Мадианитяне — это те же митаннийцы, только оторвавшиеся от своей родины в Северной Месопотамии. Где-то там, на берегу Евфрата, проживал и Валаам. Значит, моавитяне через мадианитян обращались за помощью к митаннийцам Месопотамии! Отчего же те им не помогли? Да потому, что само государство Митанни в то время, что называется, дышало на ладан. Ослабленное под ударами хеттов, оно угасало под непрекращающимся давлением все более усиливающейся семитической Ассирии. В глобальном противостоянии египтян и семитов против ариев Средиземноморья ассирийцы выступали на стороне южан. И ангел, преграждавший путь Валааму, похоже, имел ассирийский лик. На Ближнем Востоке наступила та эпоха, когда каждый «осколок» некогда сильной арийской империи Русены должен был отбиваться от врагов в одиночку.
Такова была и участь мадианитян, иорданских митаннийцев. После визита Валаама в Моав Бог заповедал Моисею: «Враждуйте с Мадианитянами, и поражайте их» (Числ. 25:17). Итак, Господь призвал евреев истреблять тех, кто дал им приют в земле. Это было вероломно! И тяжелее всех в этой ситуации было Моисею. Мадианитяне считали его своим другом, доверяли ему, а теперь он должен был убивать их. А, кстати, чем уж так плох для евреев был совет Валаама? Местные племена предлагали им мирное сосуществование па равноправной основе и возможность заключения смешанных браков (так мы интерпретируем сообщение о возможности доступа израильтян к женщинам коренных народов). Это ли не проявление доброй воли! Убитая мадианитянка была не блудница, а дочь одного из высокопоставленных военных чинов, и, значит, евреям не был закрыт доступ к власти. Библия ничего не рассказывает нам о том, что чувствовал в тот момент
Моисей. Но мог ли он открыто посмотреть в глаза мадианитянам? Моисей был национальным героем, но он не был националистом: он воспитывался во дворце фараона, свои зрелые годы провел среди мадианитян, да и вторую жену выбрал из иностранок. Приказ Бога истреблять мадианитян должен был его возмутить! Вот его вина перед Яхве! Составители Библии не стали говорить о ней открыто, но дали читателям возможность догадаться о ее причине.
Накануне нападения на земли мадианитян Бог обязывает Моисея, находящегося в полном здравии, передать свои священные полномочия представителям нового поколения. «И сказал Господь Моисею: возьми себе Иисуса, сына Навина, человека, в котором есть Дух, и возложи на него руку твою, и поставь его пред Елеазаром священником и пред всем обществом, и дай ему наставление пред глазами их, и дай ему от славы твоей, чтобы слушало его все общество сынов Израилевых; и будет он обращаться к Елеазару священнику и спрашивать его о решении, посредством урима пред Господом; и по его слову должны выходить, и по его слову должны входить он и все сыны Израилевы с ним и все общество» (Числ. 27:18-23). Разве это не прижизненная отставка? Скажем даже больше: для Моисея это была «политическая» смерть.