Ей приснилось, будто палаточный лагерь эзотериков находился на берегу моря, где она шла по берегу, слушая шум волн. Пройдя мимо палаток, затем она удалилась от моря к обрывистому, скалистому склону, который начинался за обширной песчаной отмелью. Потом она долго карабкалась по нему вверх, а поднявшись, оказалась в лесу. Дальше она шла по этому лесу — и наконец, увидела изгородь, за которой росли редкие растения, и среди них — необычный цветок, который манил и притягивал её к себе. Она перелезла через ограду и направилась к цветку, рассмотрела его поближе и вдохнула в себя его сильный, кружащий голову аромат. Наталья, осторожно сорвав цветок, тут же поспешила обратно, чтобы поскорее принести его в лагерь и показать всем. Но, снова преодолев ограду и пройдя немного по тропе, она услышала окрик. И, обернувшись, увидела женщину, одетую во всё черное: черную шляпу, черный пиджак, чёрную узкую юбку… Ее голова была опущена вниз — так, что невозможно было разглядеть лицо. Женщина медленно приближалась к ней. Затем подняла голову. Это была Диана. Она укоризненно посмотрела на Наталью, качая головой и будто заставляя почувствовать, что Наталья совершила нечто страшное и опасное. «Неужели, цветок ядовит?» — в ужасе подумала Наталья. И в этот момент проснулась.
Проснувшись, она некоторое время не могла сообразить, где находится и что здесь делает, пока не поняла, что полулежит под деревом, а рядом с ней валяется на траве раскрытая книга. Неподалеку, за кустами, в тени соседних деревьев, находились люди: слышались их голоса. Напевный и сильный голос принадлежал Диане, она что-то громко рассказывала, а робкие голоса других женщин и девушек изредка вклинивались в её монолог своими вопросами. Наталья, пребывая в полудремотном состоянии, прислушалась.
— Всё это очень просто, — поясняла кому-то Диана, — Наша Земля была ещё слишком юна, слишком неопытна, когда появился Люцифер. Он полюбил её. Но это произошло слишком внезапно, слишком рано. Люцифер ворвался на Землю падшей звездой, иной планетой — и оплодотворил её: появились растения, животные, люди… Наша Земля, юная и прекрасная, слишком рано стала матерью. Кормилицей. Не все сферы Земли были оформлены, не родилось ещё устойчивости, надёжности, подходящих климатических условий… Никто и ни в чем не был виноват. Просто, из-за раннего развития, Земля пошла по особому, очень сложному и трудному пути. Потому и стали посылаться на Землю представители иных планет, иных цивилизаций, чтобы выправить ход планетарной истории: добровольцы-миссионеры с Венеры и далёких иных миров — звёздных систем Орла, Кассиопеи, Ориона… Да, конечно, Венера сейчас, с нашей точки зрения, непригодна для жизни, но она когда-то была на месте Земли, и на ней гораздо раньше появилась цивилизация, которая уже прошла наш этап развития, и её обитатели перешли на другой, более высший план сознания. Венера переместилась ближе к Солнцу. Её высокоразвитые духовные сущности теперь посылаются иногда к нам на Землю, живут среди нас, чтобы помочь нашей планете и нам, её жителям…
У Натальи внезапно закружилась голова, и она почувствовала, как уже было однажды, что куда-то летит, проваливается, и вот уже находится в ином пространстве, в тёмном коридоре или колодце, и смотрит вверх. Там, впереди — яркая вспышка света, к которой она устремляется сознанием. И вдруг там, впереди, она видит перед собой необычайно красивых, далёких и прекрасных людей, которые смотрят на неё сверху, и будто безмолвно, взглядом, сообщают ей что-то очень важное…
— Возвращайтесь! Сейчас же — возвращайтесь! — слышит она откуда-то издалека голос Дианы, — Я заканчиваю свою работу, и вы должны вернуться. Не я вас лечу: это вы сами себя лечите. Поблагодарите мысленно все высшие силы, которые помогали нам в нашей работе, и постепенно пробуйте пошевелиться. Вот, всё хорошо! А теперь — вставайте!
Когда Сергей и Андрей вернулись в лагерь, дежурные уже сварили суп и многие эзотерики собрались за столом и на брёвнах вокруг костра, чтобы отобедать. Андрей повесил кулёк с хлебом на крюк над столом и вместе с Сергеем присел на одну из деревянных лавочек у костра. Как ни странно, сейчас никто здесь не спорил и не вёл задушевные беседы. Народ был всецело поглощён едой.
Вскоре появилась Наталья. Она поднималась к костру по крутому спуску, начинавшемуся за палатками. И вот она подошла к Сергею, присела рядом с ним на свободное место.
— Ну что, как сходили? Удалось купить хлеба? Как там посёлок? — непринуждённо спросила Наталья и удивилась, когда Сергей вместо простого ответа на простой вопрос промолчал и взглянул на неё жалостным взглядом затравленного зверя. Наталья очень сильно удивилась, но ничего не сказала. Молча принесла Сергею, а затем и себе, по тарелке с супом, поставив их на лавочку, так же молча подала Сергею его тарелку. Сергей несколько раз порывался ей что-нибудь сказать, но каждый раз вовремя останавливался. Со стороны казалось, что он всё время странно дёргается. Наталья растерянно вздохнула, села и принялась за суп.
Гера, пришедший чуть позже Натальи и стоявший с гитарой чуть поодаль, у дерева, подошёл поближе и сел на лавку напротив, рядом с Володей. Забренчал тихонько на гитаре.
— Спой что-нибудь, что ли, — попросил Геру Володя.
— Ну, тогда… Вот, слушайте… Небольшой экспромт. Про парня, который дал обет молчания, — провозгласил Гера и ехидно посмотрел на Сергея.
— Валяй, — одобрил Володя.
Гера начал медленно, постепенно всё убыстряясь.
Наталья внимательно и в упор взглянула на Сергея и вдруг спросила:
— Это — что, ты у нас обет молчания дал? Ничего не говори — только кивни.
Сергей чуть не подавился супом, а потом скорбно посмотрел на неё, ничего не отвечая, но с видом человека, попавшего в совершенно безвыходное положение — и, наконец, кивнул.
— Такое выражение лица я уже однажды в-видел, — сказал Гера, — т-только тогда это было лицо… Кота. М-мои друзья, вместе со мной, пришли однажды к себе домой и открыли д-дверь, не включив света. Вошли в т-темный коридор. Через некоторое в-время хозяин д-дотянулся до выключателя и включил свет. И — что мы видим? Мой друг, оказывается, н-наступил в темноте своему коту на хвост. А т-тот судорожно пытается вырваться, но не м-может, и мяукнуть — тоже не может: он как раз д-добрался до миски с китикетом и набил им полный рот. Мяукнуть ему никак нельзя… М-морда у кота была страдальческая, и произнес он что-то типа: «Бу-бу-бу»!
Все засмеялись.
— А в-вообще, у меня свой собственный канал. Он называется «что вижу, то пою». Холодильник вижу — пою про холодильник, собаку — про собаку пою… Иногда за то, что я пою про то, что перед собой вижу, меня бьют.
— Ну, канал — это нечто совсем другое! Это когда идёт информация. Свыше. От Учителей, — пояснил Володя, — Если ты полностью чист, то у тебя открывается канал на Учителя.
— А как ты поймёшь, что канал идёт от сил света? И какую информацию следует считать важной, а какую — фуфлом? — поинтересовался Гера.
— Ну, важна та информация, которая тобой только принимается, а идёт от более высокого сознания. И содержит истину, — сказал Володя.