— Интересно всё это, — одобрил Сан Саныч после небольшого всеобщего молчания, — а было ли что подобное, или нет, мы того не знаем. Выкладывали же из камней лабиринты… Стоунхенж есть… Почему бы и не выложить камни концентрическими кругами, как здесь, у тебя? Тем самым обозначить место, а потом — наработать, усилить его. Наша группа экстрасенсов из Новороссийска, сотрудничая с археологами, в прошлые ещё годы, исследовала эти места и обнаружила здешнюю энергетическую аномалию — зону, описывающую на карте треугольник и простирающуюся одним своим углом до берега моря, а еще одним — захватывающую ближайший населенный пункт. Я потом сверюсь дома по точной карте, быть может, центр этого треугольника — как раз-таки здесь.
— Да и твоя Мандала сама по себе работает, как энергетический усилитель! — поддержал Сан Саныча Андрей, — Если не возражаешь, пойдемте все, прямо сейчас, и поработаем с Мандалой немного.
Николай, дядя Юра, Андрей и Сан Саныч подошли к Мандале. Андрей предложил всем стать на самые первые к центру камни, их как раз было четыре. Затем он начал проделывать какие-то сложные пассы.
— Пошла раскруточка! Есть усиление энергии! — обрадовано сообщил Николай.
— Становись теперь в центр, почувствуй её силу, ощути её. Энергия сейчас — мягкая, спокойная. Попробуй работать с ней, направлять её, — посоветовал Андрей Николаю.
Николай стал в центр, рядом с белым яйцеобразным камнем.
— Работая на Мандале, осознай, что ты можешь направить энергию на любого человека, который здесь присутствует, а также посылать её в любое другое место пространства, — сказал Андрей.
— В общем, был бы поток — а работа найдется, — пошутил дядя Юра.
— Только, знаете ли, есть возможность сильно индульгировать, — произнес Николай, — Как мне отличить действительную работу от своих собственных фантазий? Как определить, происходит ли что-нибудь на самом деле?
— Ты чувствуешь поток? Он работает? — спросил Андрей.
— Да, я чувствую очень мощную энергию, которая проходит через меня, — сказал Наколай.
— Тогда — знай, что и для нас она реально существует. Охраняй её и используй. Верь в свои силы и возможности. Только… Помни, что ты не владеешь потоком, а служишь ему. Он ведёт тебя. Но его нельзя использовать для накопления личной силы. Ты — лишь проводник. Что взял — отдай. А люди не обязательно должны знать, что ты с ними работаешь. Не все это должны знать. Работай осторожно, не светись. Завтра я к тебе приведу людей, которых тоже вышибли из Магнита. Им нужно будет здесь немного поработать индивидуально. Пошли им сейчас энергетический привет. Посылай энергию в сторону большой Поляны, а я подкорректирую направление. А завтра узнаешь, почувствовали ли они что-нибудь.
Николай сосредоточился, собирая на себя поток, и некоторое время посылал его, пропуская через себя, в сторону большой Поляны.
— А теперь, попросим космические силы установить контроль над потоком. Запрашиваем у Вселенского Совета разрешения на работу. Обязуемся использовать поток на благо. Да будет так! — провозгласил Андрей, продолжая воздевать вверх руки и принимать сильные энергии.
После окончания работы все вновь собрались под навесом. Николай занялся разжиганием потухшего костра, а дядя Юра пошел собирать сушняк.
— Я сейчас послушал историю про то, как Николая из Магнитов выставили, и думаю… По какому принципу идёт отбор кандидатов на вылет? И скоро ли подойдет моя очередь? Я руководитель хоть малой, но группы, и пока вне подозрений. Хотя группа и разбрелась здесь, и все «мои» заняты, кто чем хочет. Но чувствую: прощупывают меня. И за глаза обо мне странная информация ходит. Что Сан Саныч — означает «сын солнца». И, по словам Евграфия, я то ли человек, то ли сущность какая-то непонятная, но пришел я сюда, в отличие от большинства, только на одно воплощение. Потому и рисунки у меня такие странные: я даже не с другой планеты здесь, а с другого мира.
— Дать, в любой момент вас потом можно объявить как сверхчеловеком, так и недочеловеком. И лучше для большинства — всё же держаться от вас на почтительном расстоянии. Раз вы не такой, как все, — пошутил дядя Юра, который уже притащил к костру охапку хвороста.
— Я думаю, ко мне пока просто присматриваются. Хотя, я не понял, почему именно ко мне проявлен здесь подобный интерес. К примеру, мой друг Петр Семенович Евграфием никак не титулован, хотя я его считаю человеком намного духовнее себя. Кроме того, он более необычен и больше выделяется на общем фоне. Семёнович, к примеру, может неделями выживать в лесу исключительно на сырых грибах и ягодах, каждую травинку здесь поимённо знает и использовать может, легко читает приметы и знаки леса. К тому же, он большой воли и души человек. Очень добрый и чуткий к людям. Многих чуть ли не из петли вытаскивал. Многих утешил в горе, помог и словом, и материально. А ещё, он просто конденсирует природную силу и чистоту — и везет с собой в город. Благодаря этой силе и гармонии он и может потом помогать людям. А живет он здесь — Андрей видел, как… Он даже палатки с собой не взял. Спит прямо на воздухе, в гамаке. На случай дождя — клеёнка, он из неё себе крышу над гамаком соорудил. Вместо сумки или рюкзака — ящичек у него с собой и тележка на колёсиках. Он в этот ящик травы складывает, которые сушит здесь же, на верёвочке… Словом, он — человек особый, странный. А никакого любопытства не вызвал, — продолжил Сан Саныч.
— Просто, засветились вы как-то. Вот и присматриваются к вам некоторые сущности, — ответил дядя Юра, — А друга вашего или не заметили, или трогать боятся, если сильная у него защита сил Света.
— Ладно, Николай, я чая дожидаться уже не буду — пора мне обратно, — приподнимаясь, сказал Андрей. И вдруг, став максимально серьезным, спросил:
— Николай, ты стал хранителем потока, пускай и — на очень краткое время. Ты готов к этому испытанию? Поток всегда дается авансом. Позже его всегда необходимо бывает отработать. Сейчас ещё не поздно тебе бросить всё — и уехать. Но, только сейчас… Позже тебе нужно будет с ним поработать, а затем придётся жить, его лишившись и в изоляции от людей. Когда никто — повторяю, никто! — не протянет тебе руку помощи, при этом ты будешь занимать самое жалкое положение в социуме. Тебе нужно будет это пережить. Тихо, безропотно, стать никем, на неопределенное время, пока снова не придёт срок. Это — не наказание. Это — увы, правило игры…
— Я останусь. Я уже понял, какая это большая радость, и у меня аж захватило дух. Я хочу работать с потоком, пусть — краткое время! — ответил Николай.
— Тогда, благословляю тебя, — сказал Андрей, простирая над ним свою ладонь. Затем прочёл молитву на латыни.
— Постарайся это вспомнить — даже после того, как всё, что было здесь, забудешь. Каждому, кто получил дар, суждена и Голгофа, и воскресение. Легко только маршировать в стаде героев к большому астральному сыру в огромной астральной мышеловке, но трудно идти самостоятельно по неторной тропе… А сможешь ли ты быть героем в темноте, в безвестности, без надежды, никому не нужный, не слышный, не могущий никому и ничем помочь, зная, что твоя истина не стоит и ломаного гроша в этом мире? Но всё имеет конец. И тьма свирепствующая тоже его имеет. Живи в свете. Мир достоин молчания.
Помолчав немного, Андрей, уже будничным голосом, сказал:
— В общем, Николай, сейчас — твоё время. Сюда начнут приходить люди с Поляны. Ты принимай всех желающих. И лечи, очищай. Для всех, кто бы ни притянулся сюда, постарайся быть учителем и другом. Здесь очень сильные и чистые места. И работа, которая будет проводиться здесь, будет совсем не такой, как на Поляне. Здесь люди будут работать или индивидуально, или небольшими группами. Отработка будет у каждого своя. А когда работа будет завершена — придётся закрывать этот канал. Я помогу тебе в этом. Я приду. Так должно быть. Ни один канал не существует вечно…