А потому мы рубили всех подряд в горячке ближней схватки.
Повезло лишь нукерам из числа мокши – причем из-за внешней схожести с братьями-славянами. В хаосе боя с татарами русую мокшу можно было принять за своих! Так что когда мордвины поднимали руки, их все-таки замечали, щадили… Я так и вовсе пообещал им жизнь и свободу уже после боя – конечно, после того, как «уберут» за собой, похоронив недавних соратников.
Но заодно я напомнил мокшанам и про инязора Пуреша, убитого татарами в далеких землях ляхов… Это когда перед самой сечей у Легнице в 1241-м Пуреш сговорился с ляхами, а монголы, разоружив уцелевшую мокшу под предлогом их неучастия в битве, ночью всех и перебили…
Также я вспомнил и про царевну Нарчатку, поднявшую мятеж после убийства отца, инязора Пуреша – мятеж, что завоеватели утопили в крови! Напомнил и про Тагая, основавшего в землях мокши собственный улус и притеснявшего местное население. Ведь в итоге многие бежали от татар в Рязанское княжество, основав в нем несколько поселений…
И да, я действительно приказал Твердиле отпустить уцелевшую мокшу, как закончат похоронные работы. Пусть вернутся на родную землю, пусть начнут обелять свою трусость, оправдываясь за то, что выжили!
Подспудно заряжая сородичей ненавистью к завоевателям и притеснителям – и к общему для нас с мокшей врагу!
Конечно, я мог бы так же поступить и с булгарами… Но булгарам просто не повезло. Ибо булгары не сильно отличались от прочих ордынцев, внешне и по экипировке – так вообще не отличались.
С известными для них последствиями в прошедшем бою…
Вообще, исконные волжские булгары после завоевания Батыя подняли еще несколько восстаний – прежде чем их окончательно покорили аж в 1278 году! В итоге уцелели лишь немногие представители славного и могучего в прошлом народа, воочию видевшие Серебряную Булгарию… Позже они смешались с кипчаками-половцами – основой кочевого населения Золотой Орды – да соседями из финно-угорских племен.
И потом, ведь в большинстве своем уцелели согласившиеся служить Батыю и прочим ордынским ханам, служившие в татаро-монгольском войске и отправившиеся собирать дань на Русь!
Но все равно можно было попытаться вбить еще один клин – между булгарами и татарами. Но не срослось… Не уцелели, если не считать царевича Ак-Хозю. Последний, кстати, теперь очень ценен, очень! И в случае боя я приказал ратникам беречь булгарина хоть даже ценой своих жизней – уж очень важно заставить говорить его при Донском… А после – если переговоры пройдут успешно – царевич поможет мне внести раскол в стан врага в Булгаре! Ибо я не собираюсь отказываться от идеи разделить завоеванных и завоевателей…
– Всадники на дороге! Идут не таясь!
Я подскочил как ужаленный, тотчас схватившись за рукоять клинка:
– Татары?! Каким числом?
Дозорный дружинник, буквально влетевший на стоянку отряда, отрицательно мотнул головой:
– По виду русичи. С полсотни наберется!
Я на мгновение замер, размышляя, как быть – после чего твердо приказал:
– Дружина – в броню и на коней! Ротники с самострелами хоронятся за деревья, Алексей – бери царевича, его необходимо доставить к великому князю и заставить говорить любой ценой! Это очень важно!
Гридь мрачно кивнул, двинувшись к притихшему, побледневшему булгарину – в то время как сам я, поспешно втиснувшись в панцирь, запрыгнул в седло Бурана. Моему примеру следуют и прочие ратники – в то время как ушкуйники резво втягиваются в лес, готовые, в случае чего, обстрелять неизвестных… Русичи – это, конечно, хорошо, среди русичей у нас врагов нет. Точнее не было… Но литовцы – их рати ведь на две третьих состоят из русских дружинников! И хотя литвины вроде как тоже замирились с великим князем… Но то князь Москвы, а не удельного Ельца!
– Ждем, братцы! Если враг – то пусть выйдут на открытую местность, тут-то их повольники болтами и угостят! А уж там и мы в копье ударим… Но, Федор, пока отмашки не дам, не бейте!
– Услышал тебя, княже.
Приглушенный голос атамана раздался из-за ближнего дерева, и я благодарно кивнул Косому. Пусть мы и не друзья в жизни, есть какой-то холодок в отношениях – но в брани всегда друг друга прикроем… С легким сожалением я обернулся на котелок с кашей – впрочем, я успел помешать обжаренную в смальце полбу, а Алексей залил воду. Тем более поленца будут гореть долго, давая крепкий, равномерный жар…
Эх, хорошо бы все же отведать наваристого кулеша в конце насущного дня!
Прошло несколько томительных минут, прежде чем на лесной дороге, примыкающей к небольшой поляне, показались всадники. Сама поляна расчищена от кустарника и служит нам стоянкой – но мы также оттянулись на дорогу, встав напротив неизвестных… Да оставив десятка три шагов на разгон, если потребуется таранить в копье!