Вся его дружина, замершая на льду Волги, была стиснута татарами с обеих сторон. А потому уже не могла выйти из сечи, перестроиться и разогнаться, вновь ударить в копье… Так что русичи во многом потеряли свое преимущество в ближнем бою. И пусть клепано-пришивная чешуя отлично защищала воев от рубящих и даже колющих ударов – а падающие сверху клинки лишь скользили по стали шеломов, бессильно падая вниз, но верткие сабли степняков доставали до открытой части ног дружинников, а стрелы их летели в упор, прямо в лица…
И пускай размен в этой рубке шел один к трем, а то и четырем, все же татары, остервенело прущие на русичей, могли себе позволить и куда большие потери… Это не говоря уже о ханских багатурах, сражающихся с урусами едва ли не на равных – и отвлекших большую часть гридей на себя! Оттого и оставшиеся нукеры столь бесстрашно лезли напролом – видели, что сражаются лишь с малой частью дружины.
Ну и потом, отступать стиснутым на льду Волги татарам, подпираемым свежими тысячами всадников со спины, было просто некуда…
Атака вернувшихся в бой дружин Ростова и Ярославля, ударивших в копье под началом князя Храброго, подарили прочим воям лишь немного времени. Уже вскоре быстро тающая «плотина» русичей была прорвана сразу в нескольких местах – а оставшиеся вои принялись прорубаться к берегу, вырываясь из окружения…
Иным же осталось лишь подороже продать свои жизни.
А потому в тот самый миг, когда отборные батыры Искандер-бея хлынули назад, спасаясь от копий, шестоперов и секир великокняжеской рати… Когда темник потерял всякое управление своими нукерами – ибо никто из конных лучников не захотел умирать под копытами тяжелых рыцарских жеребцов! Именно в тот самый миг на сильно поредевшее московское воинство неотвратимой волной покатил ханский тумен…
Татары поверили в свою победу!
Но в то же время мерно падающий с неба снег вдруг повалил еще гуще – и вскоре завьюжил, хлестнув зарядом пурги прямо в лица поганым…
Снег, мерно падавший до того какими-то сказочными, пушистыми хлопьями, вдруг подхватили порывы налетевшего из неоткуда ветра, бросив его прямо в лица воев! Но ничего… Устье Камы, питающей Волгу своими водами, мы миновали вчера днем – а очередной переход начали с первыми лучами вставшего солнца. Так что до Булгара осталось всего ничего…
Правда, теперь уже никто не знает, как сложится наше будущее в ближайшие пару часов! Шли побеждать – но, по всей видимости, идем умирать, даже не имея альтернативы… Без нас рать Донского наверняка сгинет – а там Русь станет просто некому защищать.
А все дело в том, что вчера, проследовав устье Камы, мы натолкнулись на свежий след прошедшей впереди нас конной рати. И если вытоптанный тысячами копыт снег, буквально прибитый к речному льду, можно было объяснить проходом московского войска… То естественные, а главное свежие следы органики, оставленной лошадьми, как-то иначе объяснить уже не удалось.
Естественно, мы отправили вперед разъезды из ряженых в булгар гридей – несмотря на то, что казанские нукеры теперь буквально повязаны кровью, переход разведчиков на сторону хана было нельзя исключать. Так вот, наши дозоры и обнаружили хвост могучей татарской рати, следующей к Булгару…
Увы, так же ряженные гонцы до великого князя добраться не смогли. Ведь никто же в войске не знает обходных путей до Булгара, минуя заледеневшую реку! А проход по ней перегородила татарская стоянка, раскинувшаяся во всю ширину волжского русла. Стоянка, естественно прикрытая цепочкой дозоров… Так что все, что мы могли сделать – это расположить собственную рать за крутым изгибом реки и молиться, чтобы враг никак не обнаружил нас во время ночевки.
В противном случае татары просто раздавили бы нас числом…
На Булгар войско Олега Ионовича выступило на рассвете, еще до восхода солнца – и все же мы несколько опоздали за татарами, двинувшимися к столице улуса в кромешной тьме. Временной разрыв в преследовании перевалил за пару часов, а «дедушка» вместо того, чтобы отчаянно гнать ратников, приказал идти неспешно, легким походным шагом. Опасное решение… Но верное в определенных обстоятельствах. Конечно, если мы поспеем к «шапочному разбору» в тот самый миг, когда татары будут добивать последних русичей, рязанская рать сумеет лишь славно погибнуть.
Ну, ровно как семьдесят богатырей северо-восточной Руси, опоздавших к сече на Калке – и до единого павших в коротком, яростном бою вместе с вожаком, храбром Алексеем Поповичем. Реальным прототипом того самого сказочного богатыря Алеши…