– Коль надумаешь изменить что-либо, то жду тебя здесь, в понедельник, к полудню.
Данила обернулся, молча кивнул и вместе с босоногой девчушкой, переступил порог кабинета№6.
Соня
Когда они вышли на улицу, на пороге пред входом по прежнему стояла длинная очередь, едва слышный ропот сквозил в сей людской веренице, чуть далее рыскали черные фигуры полиции; двое из них досматривали содержимое сумочки у какой-то дамочки, в нескольких метрах от них, трое в черном, проверяли документы у какого-то мужика и ещё множество черных троек ходили вдоль людской череды, высматривая подозрительных персон сквозь глухие черные шлемы. Из-за облаков выглядывал лучезарный лик солнца, а лучи его отражались от луж, как от чистого зеркала. В воздухе витал приятный аромат свежести, настраивающий на жизнерадостный лад и заряжающий позитивной энергией. С оголенных ветвей деревьев раздавалось щебетание птиц, это были галки, сороки, синички, пищухи и все их голоса сплетались в волшебной симфонии, которую дополняли два барабанщика дятла. Шагах в тридцати, в небольшом кармашке, на дороге ведущей во внутренний двор Главного Управления, стоял черный припаркованный Форд, модели Т-34 и словно ожидал его появления.
По взмокшей сырой земле они двинулись в сторону автомобиля. Босые ноги девчушки не замечали наличия луж, то и дело вступая в самый их центр, лицо же её выражало благодарность спасению. Данила так же не замечал луж пред собой, ступая в них черным ботинком, а на лице его светился триумф победителя. Когда они достигли машины, он отворил двери такси, пропустил Соню вперед и сел рядом с ней.
– Добрый день Яков!
– День добрый барин, -как-то грустно пробормотал водитель.
Взгляд извозчика не отрывался от зеркала заднего вида, глаза его не моргая смотрели сквозь пассажиров, назад, в направлении заднего двора Главного Управления.
– Работаешь?
– Так точно барин… -выдохнул Яков. -Куда изволите?
Взор его оторвался от зеркала, он завел автомобиль, приоткрыл форточку, достал свою трубку и закурил.
Данила посмотрел на девчушку: она дрожа прижимала к себе кожаный плащ, пытаясь укутаться в нем, как в пуховом одеяле средь лютой зимы.
– Где ты живешь, какой адрес? -спросил Данила.
Дрожащими губами, спустя пять секунд размышлений, Соня назвала адрес своего дома. Колеса машины медленно тронулись вперед.
Едва автомобиль отъехал от Главного Управления, как Яков повернулся в пол-оборота и задал вопрос:
– А что ж там случилось-то?
– Проверки идут – порядок наводят.
– Эх!.. -недовольно цокнул Яков, следом вздохнул и более спокойно добавил: -И правильно-то делают, что проверяют… все правильно.
– Аресты идут, -добавил Данила.
– И правильно-то делают, все правильно… -закивал головой Яков и более раздражительно, сбивчиво, продолжил: -А то в край охамели они, понимаете меня барин, в край!.. Последние-то штаны с простого человека снять хотят… Вот к примеру эти конфетки, Русь-то… Им же их дали бесплатно народу раздать, понимаете меня – бесплатно! А они их продавать-то начали, бизнес устроили, на людях-то, на слабостях их!.. Так и тарифы-то как взвинтили… каждый день дороже и дороже, а где простому-то мужику денег взять?! Здесь не то что заработать копейку-то выйдет, а себе бы достать, пару леденцов на день хоть… Да у меня-то запасы остались ещё, на два-три дня хватит, а другим-то как?.. Ну раз проверки идут, то разберутся во всем, власть мужика на хую не оставит! Зельц во всем разберется… во всем!
– Нет его больше, -куда-то в сторону бросил Данила.
Услышав знакомую фамилию Соня ещё сильнее обернулась плащом и тихо заплакала.
– Ого, самого Зельца… -цокнул Яков.
По пустынной дороге, прямо навстречу им, проехал черный воронок весь забрызганный грязью. Яков грузно вздохнул, достал свою трубку и вновь закурил; затяжки его были нервные, глубокие и частые, словно курил он последний раз в жизни.
– И правильно-то сделали, что арестовали его, все правильно… -спустя пару минут тишины, расправившись с трубкой, начал говорить Яков. -Это же при нем так и жить-то стали, это он во всем виноват-то… Без взятки никуда ведь, ни шагу не ступить-то, все везде что-то требуют… паразиты они треклятые! Арестовали и хорошо что арестовали. Посидит да подумает как с простого-то народа последние трусы снимать… все правильно сделали, что арестовали пройдоху такого… давно пора было, давно.
– Казнили его, -пробормотал Данила, рассматривая проносящиеся за окном кривые полуразрушенные дома.