Уже добрых пять лет, как он занимался своим собственным делом. Бизнес его состоял из небольшого питейного заведения, которое располагалось почти в самом центра города. Внутри находилось всего несколько круглых столиков, на двадцать посадочных мест; с утра и до обеда народ пил кофе да чай, иногда алкоголь, а после обеда наставало время спиртного и уютное кафе превращалось в бар с его выпившей суетой и весельем. Этот кафетерий, несмотря на его небольшие размеры, приносил стабильный доход и обеспечивал работой несколько душ. А когда, полгода назад, скончался его отец, он унаследовал и его небольшое дельце. Маленький, бакалейный магазинчик на рынке, перешедший в его управление, работал казалось всю жизнь, сколько себя помнил Данила, столько он и работал. Ещё будучи школьником, после уроков, он забегал на работу к отцу в его бакалейную лавку. Некогда крохотный киоск со временем стал небольшим магазином, который кроме стандартных консервов, круп, сыров, колбас, орехов и масел, предлагал ещё сушеные грибы да ароматные травы, собранные с любовью в ближайших лесах. Не бог весть что, однако на жизнь вполне хватало и даже череда кризисов пронесшихся по стране, оставались практически не замеченными, благодаря маленькому магазинчику, который когда-то открыл его папа. Кроме всего прочего, эти два небольших бизнеса, обеспечивали работой восемь человек, он исправно платил все сборы, кои с него требовали, соблюдал все законы какими нелепыми бы они не казались, в общем, по максимуму старался быть полезным членом этого общества. Всё в его жизни, проистекало как-то само по себе и казалось ничто неспособно поколебать оптимистичный корабль, блуждающий по просторам безграничного моря.
Сейчас же он стоял посреди огромного холла, на самом берегу, серой бюрократической гавани. Потолок казалось уходил в небеса, а стены от самого пола до верха, были выкрашены в темно-хмурый цвет. Два коридора, один напротив другого, слева и справа, тянулись в саму бесконечность. Народа здесь было много и все куда-то спешили, однако холл был настолько просторным, что десятки людей растворялись в его просторах и он казался даже пустынным. Прямо впереди были двери и в их сторону тянулась очередь, пожалуй из десятка, а может и больше десятка людей. Чуть далее людской вереницы, в нескольких метрах от дверей, стояло два автомата выдающих билеты на определенное время приема, однако по неведомой причине люди молча стояли в живой длинной очереди. Их угрюмые лица, не выражали ни одной йоты радости, практически все взоры понуро упирались в холодный бетонный пол и только две женщины, пьющие кофе в дальнем углу, весело о чем-то общались и улыбались друг-другу. Их возраст, переваливший за сорок, прятался за обильным слоем макияжа; черные строгие штаны, такой же строгий пиджак и одинаковые серые блузки, выделяли их средь остальной массы в верхней одежде; да и настроение дам, разительно контрастировало с тем, что вокруг. «Наверное они здесь работают, надо у них и спросить, куда обращаться, да с чего начинать», -про себя подумал Данила и направился в сторону женщин.
– Я дико извиняюсь, что смею тревожить вас средь утренней чашки кофе, однако хотелось просто уточнить… -начал было говорить Данила, но тут же остановился, его не слушали, да и вообще не обратили внимания на его появления; он кашлянул обозначив свое присутствие и придав своему голосу тяжести, попытался спросить ещё раз: -Милые дамы, мне правда не удобно тревожить вас, но хотелось бы поинтересоваться всего лишь одним моментом…
– Да что вы пристали, видите мы общаемся, дайте хоть кофе спокойно выпить, а то с самого утра всем что-то надо, -перебила его одна из женщин.
Наверное стоило возмутиться этому хамству или просто уйти, но необходимо было выяснить с чего начинать, узнать направление куда идти далее. А возможно и его приняли за хама, этого он не знал, но неприятный осадок остался. Он сделал два шага назад и отвернувшись в пол оборота, просто стал ждать. Женщины продолжали свою неспешную беседу, не обращая никакого внимания на его присутствие. Каждая секунда сего ожидания, растягивалась томительной вечностью, привносила неловкость, да сеяла зерна сомнений. Стоя в метре от женщин, взгляд его непроизвольно врезался в очередь: почти все были с зонтами, кто-то был в дождевике, кто-то в куртке с капюшоном, все смотрели в пол и еле слышно что-то бормотали себе под нос. Возле самых дверей, стояла фигура охранника: рост его был выше среднего, сутулая осанка, выпирающий живот, растрепанные русые волосы, низко посаженный лоб, густые усы рыжеватого цвета чем-то походили на ершик для унитаза и абсолютно бездумный взгляд, который упирался куда-то вниз, перед собой, в пустоту. После, глаза Данилы скользнули на серый пол: множество следов тянулись от входа до очереди, где вода превращалась в слякоть, а мертвая листва с прилипшими к подошвам окурками, мешалась в осенней грязи. «Интересно во сколько эти люди пришли сюда, ещё и девяти нет, а уже такая вот очередь образовалась… да и откуда очередь, ведь стоит же аппарат, выдающий талоны на время визита, а здесь очередь – прошлый век. За сколько я сегодня управлюсь, ведь есть же ещё дела, надо бы сегодня ещё и в кафе заехать, и в магазин постараться попасть. У Верыного сынишки-то, день рождения завтра… подарок надо купить бы, порадовать парнишку, десять лет как-ни-как – юбилей. Да и Веру сто лет знаю, трудиться в кафе с момента открытия, обязательно надо явиться, да с подарком, побаловать мальчугана. Времена сейчас такие, что любая мелочь, подарок самый простой, внимание даже, радостью большой станет», -размышлял про себя Данила уперев взгляд в недвижимую очередь. Строгий голос женщины, заставил его прервать поток размышлений: