– Господин чего-либо изволит иль мне позже явиться? -прервал тишину официант.
– Подожди не спеши пока, -сказал Данила, после открыл меню лежащее перед ним и протянул его женщине. -Выбирайте пожалуйста.
– Да я ничего не хочу, спасибо большое… -начала оправдываться женщина. -Я не голодная, дома сегодня обедала… спасибо вам огромное.
Данила понимающе улыбнулся, но настаивать не стал. После он ещё минуту листал страницы меню и в итоге выдал заказ. Поклонившись, фигура юного парня удалилась в сторону бара.
– Так что произошло-то у вас? -спросил Данила.
Надежда опустила голову вниз и тяжело вздохнула, как-бы сомневаясь стоит ли вываливать свои проблемы да грузить трудностями совсем уж постороннего человека. Однако когда она подняла глаза, то наткнулась на его непреклонный, полный доброты и понимания взгляд. Глаза его были похожи на глаза младенца, смотрящего на них с полотна картины словно с небес. Она было решилась на исповедь, но рука её сжалась в кулак и поднеся её ко рту, женщина тихо заплакала.
– Вы не переживайте, я вам только добра ведь желаю, а расскажете что сталось, может и помочь чем смогу…
– Доченька моя здесь работает, -всхлипнула женщина и вытерев слезы продолжила свой рассказ: -Уже пол года как здесь трудиться, школу бросила чтоб работать пойти… мне помогать. Она у меня умница такая, в школе на отлично училась, а бросила её… Да я бы ей никогда не позволила этого сделать, никогда. Бог видит, он все видит… Я ведь сама всю жизнь в школе учителем работала, я бы её никогда так поступить не дала, никогда… слышите меня, никогда. Бог-то видит это, он все видит… Только вот нужда заставила, её на работу-то выйти. А ей ведь всего семнадцать-то лет как недавно исполнилось, понимаете семнадцать – ребенок ещё совсем, -рассказывала она так же сбивчиво, запинаясь через каждое слово.
– Так что с ней стало-то? -перебил Данила.
Она хотела продолжить, но слова ей не дались и она вновь начала плакать. Тем временем, совсем незаметно, у стала предстала фигура юного официанта с полным подносом в руках. А спустя минуту, их стол был полностью заставлен аппетитными блюдами да напитками для согрева: две тарелки грибных щей с кусочками фальшивой говядины источали пары свежести, рядом стояла плетеная корзинка с ватрушками и кулебяками, пиала полная густой сметаны, большой чайник с чаем, две чайные чашки, блюдце с нарезанным корешком имбиря, рюмка текилы с долькой квашеного огурца да рюмка грушевого кальвадоса с леденцом бренда «Русь».
– Ну давайте поедим для начала, согреемся, а потом уж и расскажете все по порядку, коль на то желание будет, -улыбнулся Данила и взяв ложку преступил к тарелки со щами.
Сейчас же возражать угощениям Надежда не стала, а лишь кивнула головой в знак благодарности и преступила к еде. Каждая ложка буквально залетало ей в рот, иногда полностью она не вмещалась и тогда остатки еды выпадали обратно в тарелку иль падали рядом, на стол. С этим самозабвением она быстро расправилась с тарелкой щей, толстой кулебякой и приступила к ватрушкам. Данила методично пережевывал каждый кусок, совсем не поспевая за женщиной и только душевно улыбался, рьяному аппетиту, своей новой знакомой. Когда он проглотил последнюю ложку, Надежда уже доедала последнюю, причитающеюся ей ватрушку.
– Спасибо большое, спасибо, -понурив голову, как бы стесняясь, пролепетала Надежда, однако в голосе её уже не было былой дрожи, лишь некое чувство стыда за сытные угощения.
Данила разлил чай по чашкам, она сделала короткий глоток и взбодрившись ещё более, начала заново свою исповедь:
– Я же раньше в школе трудилась – уму-разуму детишек учила и дочурку воспитывала. А потом так вышло, что и второго Бог дал… вот только мужа моего этот факт не обрадовал… ушел он от нас. Записку только оставил, мол: «Не такой жизни я желал, не мое это все… удачи!» Да я и недолго по сему поводу горевала, а как же тут горевать-то, когда второго ждешь. Люди добрые, соседи да родственники дальние, помогли нам и родила я, а через пол года уже и на работу вышла. Мальчуган родился, Алеша нарекла его. Сначала тяжело было, а потом как-то втянулась я, стало все на рельсы свои. Зажили в общем пуще прежнего, втроем: Сонечка, Алешенька да я. Алешка непоседой рос, вечно шалости творил, с самого детства, а Сонечка наоборот все помогала мне, Алешку помогала воспитывать, училась хорошо да работать рвалась… -тяжело вздохнула Надежда, после аккуратно, двумя пальчиками, взяла рюмку кальвадоса, сделала небольшой глоток, поставила её на место и запила глотком чая. -А потом так вышло… случилось так, что заболел Алешенька… тяжело заболел. Сосед наш доктор был, так он помочь пытался, вылечить хотел Алешеньку, говорил не тяжело это… Да только все зря – умер Алешенька, забрал его Боженька к себе, а соседа нашего…