– Подождите, -перебил Данила. -Ваши соседи Бронштейны… врача Давид Леонтьевич звали?!
– Да, -с застывшим на лице изумлением ответила Надежда. -Давид Леонтьевич его звали.
И Данила, с жаром внутри, бросился пересказывать сегодняшнюю встречу со своим школьным другом. Рассказывал он все в мельчайших деталях, начиная с самого раннего детства, с тех моментов когда ещё они жили в одном подъезде с семейством Бронштейнов и каждое слово его было пропитано теплотой воспоминаний, словно машина времени вернула его в беззаботное детство. Когда же он закончил изливать свою ностальгию, то новая знакомая была ему уже как родная сестра. Да и настроение Надежды заметно приподнялось после такого стечения обстоятельств и искренней, похожей на исповедь, истории Данилы. В конце его речи они подняли по рюмке спиртного и выпили: «За неожиданный поворот событий».
– Надя, так где же дочка-то пропала твоя? -закусив огурцом спросил Данила.
В один момент она вновь погрустнела, пожала плечами и тихо понурила голову в пол.
– Не знаю, -спустя пол минуты, не поднимая головы, ответила Надя.
– Она трудиться здесь? -спросил Данила.
Надежда подняла голову, смахнула с лица прядь волос и сглотнув застрявший ком в горле продолжила свой рассказ:
– Вскоре как Алешеньку схоронили, меня со школы уволили. Большое сокращение предметов произошло и литература оказалась не в угоду нашему Княжеству… выбросили её из списка, необходимого для жизни. Оставили её лишь в частных лицеях, там где дети боярские учатся, а простому человеку мол: «Не в надобность книги читать, нет в них пользы для общества!» Многие предметы тогда сняли с программы, под запрет почти половина попала: география, иностранные языки, физика, химия, музыку и этику упразднили, да мою специальность литературу. Оставили лишь биологию, математику, физкультуру, труд, письменности учить продолжили и общественно-полезными делами заниматься… В общем, много людей осталось тогда за бортом и я среди них оказалась. Да слава богу, соседка моя, Бронштейн Анна Львовна к этому моменту завучем стала и должностью своей помогла мне с работой-то, а она мне ой как нужна была. Софье же в университет поступать надо было, несколько лет отучиться и поступать… А для этого ведь деньги нужны и деньги не малые, да признаться и кушать за что-то надо было. В общем любой работе тогда рада была, а здесь Анечка выручила со своим предложением: устроила меня уборщицей, в этой же школе. Поначалу работа смущала меня, коллеги бывшие косо смотрели да ребятишки дразнились, но деньги нужны были и работала. Другой работы не было и поделать с этим ничего не могла я. Потом узнала, что и Сонечку мою дразнят, мол мать уборщица у неё… Бывает придет домой, а лица на ней нет, общаться не хочет и запрется в комнате до конца дня, а другой раз так вообще заплаканная явилась: «За что они так, за что мама?» -и слезы ручьем льются. В окружении жестоких людей оказались, а раньше ведь они все друзьями были. Да и Анна Львовна на людях перестала здороваться, как возле дома видимся, то нормально общаемся, а в школе пройдет и лицо отворачивает. К другим уборщикам нормально относились, а вот ко мне с пренебрежением каким-то, даже физрук что вечно заигрывал, стал теперь меня сторониться. Однако в жизни как бывает, сейчас полоса черная, а за ней непременно белая наступит. У нас правда череда неудач да горестей затянулась, но впереди непременно настанет светлая жизнь… Это я точно знаю! В общем Сонечка моя десятый класс как закончила, ей ещё семнадцати не было, так и бросила школу. Устроилась сюда вот работать. Вроде совсем недавно это было, летом этим, а словно жизнь новая настала. Денег стало больше в семье нашей, Сонечка себе гардероб обновила, а в её-то возрасте это очень-то важно! И началась новая жизнь, вот она казалось светлая полоса настала. Да вот месяц назад, меня и с этой работы уволили – сокращение штата якобы… работа хоть и не лучшая была, но все же с голоду умереть не дала. Новое место искать начала… да пока не нашла ещё ничего, но это временно, образуется все, будет работа, это я уж точно знаю. А Сонечка моя с работой этой справляется, на судьбу не жалуется и вроде как все ей здесь нравится да и ей начальство довольно. На прошлой неделе она, ещё и ночные смены взяла, чтоб денег-то больше домой приносить, утром правда домой приходит, уставшая, измученная, но как посмотрит в глаза мне, так и надежда в моем сердце засияет. А вчера она с работы домой не вернулась. Никогда такого не было, никогда… даже не позвонила, а ей звонишь, так короткие гудки – отключен телефон. Я пол дня сидела, мучилась, локти кусала, а потом решила в полицию сходить. Да они только посмеялись надо мной, мол: «Нагуляется и вернется». Но она ведь у меня не такая, совсем не такая… да и позвонила бы коль познакомилась бы с кем-то… да хоть трубку бы взяла. Ведь верно я говорю, должна хоть на звонок мой ответить?.. Вот я в растерянности сюда и явилась, разузнать у коллег её, где да когда её видели… вот только как вопросы начала задавать, меня и выперли отсюда, да прямо на улицу. Как же здесь не беспокоиться… как?.. -вопрошающе закончила свою историю Надя. После сделала глоток чая, однако он уже давно как остыл и она не стала допивать его, а отодвинула чашку к центру стола, ближе к чайничку.