– Да уж, -вздохнул Данила. -Даже не знаю чем помочь-то могу… разве что сам у бармена разузнаю, может мне и расскажет что.
– У меня же фотография есть её, -оживилась Надя. -Вот сейчас достану!
И она тут же кинулась рыться в своей сумочке, искать снимок дочери и спустя минуту-другую поисков извлекла фотографию: округлое личико, ямочка на подбородке, розовые пышные губы сплетенные бантиком, юные румяные щечки, темные волосы завитые в две косички, большие добрые глаза были похожи на глаза матери, а улыбка её, светилась совсем уж детской наивностью.
В одночасье тело Данилы покрыли мурашки, сердце забилось сильнее, ладошки вспотели и вздрогнув, он узнал в сим ребенке вчерашнюю официантку, ту самую невинную девочку, которую средь ночи увел с собой Майк.
Надя же заметив перемену в лице собеседника, с трепетом сердца да с дрожью в голосе тут же спросила:
– Вы её знаете?
С пол-минуты Данила ещё молча разглядывал фотоснимок, как бы пытаясь разубедить себя в своем зрение, но потом протянул снимок обратно Надежде и все же ответил:
– Я здесь вчера сидел, вечером дело было… за вон тем вот столиком, -он небрежно махнул рукой вперед. -Дочка твоя как раз обслуживала… приносила заказ нам.
– Так а где она, где?! -прижав снимок к груди спросила Надежда.
– Я не знаю… она просто приносила нам блюда, -пожал плечами Данила. -Давай я у бармена узнаю, это такой народ, что все обо всем знают.
Сказав это, он встал из-за стола и направился в сторону бара. В том, что посвящать бедную женщину в сторонние подработки её дочери не стоит, он не сомневался ни капли, однако неприятное чувство засело внутри и чувство это бурило огромную дыру в его совести. Он ощутил себя шпионом которого рассекретили, как тогда в детстве, когда они с Левой впервые за гаражами попробовали сигарету, а потом отец унюхал это все дело и долго расспрашивал; он не сознавался и от вранья этого, на душе было ещё хуже, возможно стоило все рассказать и отделаться нравоучениями, максимум легким подзатыльником, но он молчал и совесть сжирала его целый день. Сейчас он хоть и не врал, но и не говорил всех обстоятельств вчерашнего вечера, да и стоило ли вообще рушить светлую веру женщины в свою непорочную дочь?.. Забирать надежду её на прекрасное будущее? Да и вряд ли факт этот имел какое-то отношение к пропаже её, а нужда… она такая безжалостная и права осуждать девочку он никак не имеет. С такими сомнениями он подошел к стойке бара, за которой стоял тот же самый бармен что и вчера.
Вокруг царила шумная суета да веселая вакханалия: несколько студентов справа нюхали порошок прямо за стойкой бара, возле них громко спорили два мужика с полупустыми кружками пива, ещё несколько компаний сидели слева, а бородатый бармен выверенными движениями готовил разноцветный коктейль. Как только он изготовил коктейль и красно-черный напиток предстал пред своим заказчиком, так сразу же, бородач и оказался возле Данилы.
– Чего изволите? -улыбнулся бармен.
– Да я вопросом хотел одним поинтересоваться, -начал было Данила. -Хотя, давай наверное полтинник текилы и дольку квашенного огурца.
Когда заказ предстал пред ним, он мгновенно его проглотил и закинув огурец себе в рот задал насущный вопрос:
– Девочка у вас работала – Соня… вчера ещё она была, нас обслуживала. Хотелось бы отыскать её, поможешь?
Бородач ничего не ответил, а лишь в сомнениях помотал головой. Рука Данилы потянулась в карман, извлекла портмоне и достав пару шелестящих купюр, протянула их на ту сторону стойки бара. Однако бармен деньги не взял, а помотав головой ещё пару раз, ответил:
– Да не надо денег, не помогу я тебе в этом вопросе.