Невысокий щуплый мужчина, с прядями проседи средь копны черных волос, в сером кашемировом пальто и помятых черных штанах, протянул свой паспорт одному из проверяющих, следом стал рыться в своей папке, выискивая какие-то там бумаги и найдя то что искал, протянул их охране. Прошла минута, три, пять – очередь стояла на месте. Мужчина переминался с ноги на ногу, то совал руки в карман, то высовывал, оборачивался назад, мимолетом поглядывал по сторонам. Все трое охранников внимательно листали бумаги, периодически заглядывая в экраны своих компьютеров. Позади, пронесся шепот недовольства. С неба полетела мелкая морось. Один из проверяющих махнул рукой и тот час же на пороге появилось три черных фигуры в закрытых забралах. Мужчину в сером плаще взяли под руки, отвели в сторону, развернули спиной, руки завели назад, их сковали наручники и его повели прочь, куда-то в сторону, за угол Главного Управления.
Когда очередь дошла до Данилы, он достал паспорт с внутреннего кармана пальто, протянул его одному из охранников и стал рыться в папке, в поисках спасительной бумажки, того самого волшебного направления, которое работало как палочка-выручалочка, стоило только его предъявить – направления в кабинет№6. И все же, как он не старался, сколько он не искал его, сколько не копался в бумагах, найти его он не мог. Оно бесследно исчезло. Охранники взяли его папку, извлекли бумаги наружу, разделили их на три части и стали внимательно изучать каждый листик. Прошла минута, три, пять – очередь стояла на месте. Один из охранников недовольно хмыкнул, бумаги положил назад в папку и махнул рукой сослуживцам в непроницаемых шлемах и с грозными дубинками наготове.
Черная троица с опущенными забралами двинулась в их сторону, к дверям ведущим во внутрь. Тело его содрогнулось, дыхание стало, сердце забилось сильнее, кулаки сжались, руки скользнули в карманы пальто и спустя секунду-другую нервно покинули их. Полицейский наряд неуклонно двигался в его сторону, но когда оставалось всего несколько шагов, за метр пред ступенями ведущими вверх, они остановились на месте, как бы запнулись о какой-то барьер, какую-то невидимую преграду. Вот только никакого препятствия там не стояло.
В следующее мгновение, из густой очереди, стоящей справа от троицы, вышла черная кошка в белоснежных сапожках и неторопливой грациозной походкой, как бы бравируя, прошла мимо карательного отряда полиции. Темная тройка зачарованно стояла на месте.
Время будто застыло, секунды растворились в пространстве, дождь замер, ветер исчез, окружающие лица обернулись рядами безмолвных камней. Он перевел дыхание, сердце стало на место, кулаки ослабли, вовсе разжались и он спокойной сунул руки в карман: там лежала какая-то бумажка сложенная вдвое. Достав её из кармана и развернув, он увидел то самое направление в кабинет№6, которое он так долго искал. Сердце вновь застучало сильнее, но теперь, барабанная дробь чеканила ноты триумфа. Время потекло в обычном ритме своем: промозглый ветер обжег щеки, морось вновь опускалась на землю, полицейская тройка очнулась от сна и оглянувшись по сторонам, направилась далее, в сторону входа, прямо к нему. Черная кошка где-то исчезла.
Когда карательный отряд подошел вплотную к Даниле, он спокойно протянул направление одному из проверяющих и в очередной раз, все повторилось: глаза полиции прошлись по бумаге, после посмотрели на Данилу, вернули ему документы, извинились, поклонились, отворили двери пред ним, пригласили пройти.
Как и предсказывал незнакомец, внутри царил хаос: клерки бегали взад-вперед в сопровождении полицейских отрядов, почти каждый из них держал в своих руках коробки наполненные бумагами; такие же коробки стояли на подоконниках, на грязном полу под окнами, возле левой стены, ряды их тянулись вплоть до длинного коридора, чуть далее стояли старые столы, сломанные стулья, громоздкие системные блоки; небольшие группы в черных латах рыскали и сами по себе и вид их казался более встревоженным, чем озлобленным; в дальнем правом углу трое полицейских потягивали кофе, при этом молчаливо и озадаченно потирая затылки; никаких очередей в холле не было, не было и самих посетителей, а те что заходили быстро растворялись в темных коридорах уходящих в разные стороны. Истомное дыхание чего-то надвигающегося, какой-то необратимости, грядущего лиха, ощущалось повсюду: в каждом шаге, в каждом движении, в каждой фразе, в каждом слове, во взглядах и вздохах, оно было на полу, на стенах, на потолке, витало в воздухе. Двери в которые он входил в прошлый раз, сейчас были завалены ветхой мебелью, электронное табло не работало, автомат по выдаче талонов и вовсе куда-то пропал.