Глава 2 Первый день в новом мире.
Он летел в полной тьме, падая вниз. Тело вращалось во всех направлениях, то переворачиваясь через голову, то раскручиваясь параллельно направлению падения. Иногда Дмитрию казалось, что его выворачивает наизнанку. Неожиданно падение прекратилось. Он ощутил, что лежит на спине. Зрение еще не возвратилось, но до его слуха долетели до боли знакомые звуки, напоминающие шум ветра и журчание воды. В глазах плавали разноцветные круги.
Похоже, я еще жив, мелькнула в голове счастливая мысль, но разве может это быть после такого столкновения? Последние воспоминания ни куда не делись. Он отчетливо помнил как на бешеной скорости на него, слепя фарами, несся грузовик. Его водитель еще старался, что-то сделать, судорожно вцепившись в руль и пытаясь его повернуть. Но многотонная машина уже не слушалась водителя. Удар лоб в лоб должен был смять служебную Волгу от капота до багажника и размазать тело Дмитрия по искореженному салону. Однако звуки, которые улавливал его слух, ни как не связывались с таким заключением. К звукам ветра и воды добавился гвалт лесной живности. Вокруг щебетали какие-то пичуги. Слышалось хлопанье крыльев и шум раскачивающихся крон деревьев. В нос Дмитрия ударил наполненный ароматами трав и деревьев свежий воздух. Зрение пока не вернулось, но и без того хватало ощущений. Спиной Дмитрий чувствовал, что лежит на влажной земле, но даже через толстую кожаную куртку он чувствовал, что его подпирают острые и твердые углы. А лицо пригревало солнце, что не могло быть в Ленинградском ноябре. Дмитрий осторожно пошевелил обеими руками, а затем согнул в коленях ноги, услышав противное чавканье влаги. Но тело прекрасно его слушалось, что определенно его радовало. Упираясь ногами во что то, мягкое, видимо покрывавший землю мох, Дмитрий отполз, назад упиревшись головой в дерево. Напрягая силы, он приподнялся, и сел прислонившись к стволу. Голова опять закружилась. Но вместе с этим немного вернулось зрение. Однако окружающий мир еще представлялся расплывчатым. Немного посидев с закрытыми глазами, Гордеев вновь поднял веки. На этот раз зрение сфокусировалось, дав возможность Дмитрию осмотреться. Он сидел, прислонившись к стволу огромной сосны, среди леса утопая во мху, через который просачивалась вода.
Невдалеке журчал ручеёк, петляющий между кустами.
Упираясь в ствол сосны, Дмитрий встал на ноги и сделал несколько неуверенных шагов. Тело качнуло, но он устоял. Не торопясь, шаг за шагом он подошел к ручью, зачерпнул руками холодную воду и выплеснул ее себе в лицо. Вода немного освежила. Головокружение прекратилось. Гордеев лег на живот и прильнул губами к потоку, жадно втягивая живительную влагу. Напившись, он немного полежал, а затем, поднявшись на ноги, опять осмотрелся. Судя по окружающей его растительности, он находился либо в средней, либо южной полосе. Аналитический ум подсказывал Дмитрию, что он уже не в родной Ленинградской области, а возможно и не в том времени. Еще в детстве, в Китае, ему неоднократно приходилось читать древние рукописи, в которых рассказывалось о переселении душ.