- Чего так смотришь жарко, молодец? - спрашивает ласково, - Неужто нравлюсь я тебе сильно?
А голос-то какой, аж кровь в жилах закипает. Может, то от выпитого или от баньки настолько горячо стало. Не впервые в жизни Святослав дело с девицами имел, той-гляди не малец уже давно, но вот такую впервые встретил. Говорит - словно к себе кличет, а в глазах укор и предупреждение, мол, не трожь, руки при себе держи.
Совладел Свят с собой, успокоился, поблагодарил за еду и питье, да и выбежал из избы, вроде как коня напоить, а на самом деле голову проветрить да мысли в порядок привести.
Долго он круги вокруг избы наматывал, а когда вернулся, то уже и луна на небе пост приняла. В избушке же свеча одна на столе горела, да жар от печи яркими красными огоньками отливал. Замер мужчина у входа, так как Мира на печи в одной рубахе сидела и волосы переплетала. Одни только голые щиколотки из-под длинной рубахи торчали и весело качались.
Пела девушка, тихо так, почти шепотом. Про девицу, которую суженый перед самой свадьбой бросил, а заприметив, что не одна она, замолчала и с укором произнесла:
- Думала, уж не вернешься ты, Святослав.
- Чего бы это? Сам же в гости попросился, а теперь бежать?
- Вы, мужчины, чего хотите - сами не знаете, - философски изрекла Касимира, перебрасывая одну косу на спину и принялась другую плести.
Свят сел на лавку, стянул свои сапоги, оставив их стоять на пороге и ступил босыми ногами на голый пол. Входная дверь прилегала неплотно, отчего по полу холодок бегал. Это для закаленного парня он не страшен, а вот девушка мерзнет небось тут одна.
- Мира, а не страшно тебе одной в такой чаще жить? Девушка-то молодая, вдруг кто обидеть решит? Меня вон так легко в избу пустила. Совсем не боишься?
- А отчего тебя бояться, гость непрошеный? Вижу, глаза у тебя добрые.
- Глупая ты девушка, Мира. Нельзя лишь глазам верить. Обманут они, оболгут.
- А мои? - спросила хозяюшка, спрыгнув с печи на пол, подошла ближе к мужчине, голову вверх вздёрнула и взглянула упрямо, - неужто и они лгут?
И стоит близко так, смотрит снизу вверх, но такое чувство, что наоборот, возвышается, так как столько силы в этих очах синих, да и лета долгие. Пусть и был Святослав парень простой, но не глупец, поэтому хоть не сразу, но сообразил, к кому именно в дом попал. Вот только удивился, что отпустили его так просто, когда через порог повторно переступил.
Такие как она не отпускают. Служить себе всю жизнь заставляют, да желания всякие исполнять.
- Красивая ты, Мира. Может, уже облик свой истинный покажешь? Сказал же, что не уйду.
- Вот глупость ты сказал, Святослав. Это и есть мой лик настоящий, а тот, что люди видят - обман да иллюзия. Сами они себя пугают, не моих это рук дело.
- Чую подвох тут всяко да есть. Не бывает красавиц таких, не родятся.
- Это сейчас не родятся, Свят, а когда-то родились.
- И сколько тебе зим, не скажешь?
- Не помню я уже, гость непрошеный. Много, очень много. Столько, что уж жизнь не мила стала, да солнышко багряное не радует, - улыбается девушка грустно, а слезы по щекам бегут.
И не страшно с ней вот так вот рядом стоять. Мож, приворожила как, мож, обманула чувства, но Свят вместо того, чтобы бежать куда глаза глядят от дома этого и создания иномирского, ступил вперед да обнял девчонку, к груди широкой притягивая.
А вот что сказать, так знать не знает. Мысли в голове путаются, жалко её, одинёшеньку.
Так соскучилась Касимира за теплотой человеческой, что позабыла, кто такая на самом деле, захотела побыть обычной девушкой, встала на цыпочки, прибавляя себе роста, и поцеловала гостя в бороду колючую.
А потом ойкнула, когда её на руки подняли да на печь посадили, продолжая целовать. Хорошо-то как было, легко, что аж смеяться хотелось.
А он всё слова приятные говорил, красоту расхваливал да рубаху всё выше закатывал. Не противилась Мира, позволяла и себя на перину укладывать, и ножки стройные в стороны разводить.
Только кот-полуночник стал свидетелем, как на печи тела молодые сплетались, не жалея ни сил, ни хотения. А потом в любви признавались, всю жизнь прожить бок о бок клялись.
Обещания эти развеялись вместе с приходом дня нового. Проснулась девушка, а нет в избе никого, только кровь на простыне да губы красные, искусанные, о ночи вчерашней забыть не дают.
Спрыгнула девчонка на пол, да на крыльцо выскочила, по ступенькам скоро сбежала, пока ноги босы в траву мокрую не зарылись, и потянулась, высоко-высоко солнышку милому улыбаясь.
И запомните. Дети только от любви появляются, а её ни приворожить, ни обмануть никак нельзя, только вымолить.
Конец