Примечателен был раздел обвинительного заключения “Вещественные доказательства”. Главным орудием преступления, приобщенным к материалам уголовного дела в качестве “вещественного доказательства”, был флакончик масла “Джонсон-бэби”, посредством которого (масла, естественно) клиент доводился до состояния, предусмотренного в прейскуранте как точка окончания оказания оплаченной услуги.
Да, и самое главное! Основным доказательством вины подсудимой были две (!) контрольные закупки. Как будто одной было мало для оперативных сотрудников, проводящих оперативно-розыскные мероприятия по легенде “клиент приходит в бордель”. Заканчивалась контрольная закупка как раз в той самой извергательной точке и описывалась в обвинительном заключении весьма подробно.
Увлеклись парни. Вложили в работу и душу, и тело, и ценный семенной материал. О чем честно составили рапорт.
А у Карины все закончилось благополучно. В июне, по хорошей погоде, она отбыла на этап, во время которого срок ее наказания закончился. Посмотрела она на колонию и уехала налегке домой.
Зоя-Ванна-Царица-Московская
В старом адвокатском мире есть много легенд и былей. Старый адвокатский мир — он не по возрасту такой, а по отношению к профессии, old school. Новый адвокатский мир — это мир новых русских, мир беспринципный, работающий по заносам; это не адвокаты и даже не мелкие слуги дьявола: так, шелупонь, пивасик и вобла с помощником прокурора. Old school тоже не ангелы, но это красота. Полет, вдохновенье, преферанс и неловленный мизер, а также коньяк с заслуженным артистом. Ну и уважение к праву, конечно.
…Однажды к бодрому, местами скандальному и очень хорошему адвокату Александру Островскому (однокашнику Айвазянца, ныне известного как Добровинский, они вместе ВГИК оканчивали) обратился известный певец. Назову его Сергей Зенкин. Певец очень расстроился из-за того, что некий московский клуб нетрадиционных сексуальных меньшинств принял его в свои члены, не спрося его согласия. Сергей Зенкин как-то не скрывал своих увлечений, а, напротив, всячески подчеркивал природную красоту помадой и красивыми платьями, к тому же и пел преизрядно, посылая воздушные поцелуи хорошеньким юношам.
Так что чем огорчился Сергей Зенкин, мы не знаем. Но факт огорчения был налицо. Александр Островский со своей кипучей энергией взялся за дело и обратился с иском о защите чести и достоинства в Пресненский суд, больше известный как Зоологический, по имени улицы и по царящим нравам. Дело попало к молодому интеллигентному судье Антону Вацлавичу Соколовскому. Судья с учетом веяний тех времен — а это была середина 90-х — довольно логично рассудил, что в факте заочного принятия в клуб лиц нетрадиционной ориентации вряд ли может содержаться компрометирующая информация. Которая, ко всему прочему, еще и была широко освещена в СМИ.
Печально известная статья 121 УК (срок за гомосексуализм) к тому времени давно уж была отменена — и напротив, сие явление стало модным. Будь на месте Александра Островского заурядный адвокат, у него бы опустились руки и все остальное. Но Островский не привык сдаваться и решил обратиться в Мосгорсуд с кассационной жалобой. Всем очевидно, что при обычных обстоятельствах кассационная жалоба была бы отметена Мосгорсудом как необоснованная. Адвокат Островский решил проблему иначе.
С помощью друзей и подруг он незамедлительно собрал Первое торжественное заседание московского клуба лесбиянок, в который заочно была принята знаменитая председатель Мосгорсуда Зоя Ивановна Корнева (она же “Зойка — царица московская”). Зоя Ивановна — человек сталинской закалки, несгибаемой воли: поговаривали, что плакала она в своей жизни дважды. А именно 22 июня 1941 года и второй раз — от выходки адвоката Островского. От имени московского клуба лесбиянок, избравшего нового почетного члена, он направил председательше Мосгорсуда пышные надушенные букеты и самые льстивые поздравления с вышеизложенным обстоятельством, заметив, что само по себе оно не может компрометировать уважаемого судью, учитывая недавнее решение Пресненского суда. А в случае утверждения данного решения Пресненского суда кассационной инстанцией Мосгора можно смело размещать информацию об этом в прессе.