Я достаю из бара бутылку воды, делаю глоток — и чувствую, что голос всё равно дрожит, хотя я молчу.
Так всегда бывает, когда остаёшься одна.
Телефон снова вибрирует.
Я думаю, что это опять Оля, но нет — сообщение от неизвестного номера.
«Привет. Слышал, Маша у вас уходит? Говорят, в Москву. Если что — нам нужны люди. Не пропадай».
Без подписи. Только номер.
Я хмыкаю.
Странно, но что-то внутри откликается.
Я ставлю телефон экраном вниз, но слова всё равно греют изнутри.
Может, это знак?
Может, пора перестать быть просто тенью, у которой всегда есть шутка, но нет своего пути?
«Нам нужны люди».
Смешно звучит — как будто кого-то набирают в экспедицию на Марс.
А что, если бы и правда?
…Я — в скафандре. Плотный, серебристый, с едва заметной полосой флага на плече.
Корабль дрожит, пульсирует звуками, как будто живой. За иллюминатором — густая оранжевая взвесь.
Двое рядом со мной — парень с короткой стрижкой и девушка с собранными в пучок волосами.
Они оба смотрят на меня.
— Лиза, командуй. Что нам делать? — спрашивает он.
Голос уверенный, но в нём слышна усталость.
Я моргаю, осознавая — я командир.
Ого. Командир.
— Готовимся к посадке, — говорю я.
— Есть, командир, — отвечают в унисон.
И будто в подтверждение — под ногами начинает гудеть металл, шасси выдвигаются с сухим треском, корпус сотрясает вибрация.
Мы ныряем в плотные слои атмосферы.
Жар, как от пламени костра, красное свечение по стеклу, приборы пищат, кто-то кричит: «Держимся!».
Воздух за окном становится густым, вязким, и наконец — толчок.
Мы садимся.
Тишина.
Только ритм дыхания в шлеме.
— Лиза, — говорит бортинженер, девушка сзади, — скафандр герметичен, системы готовы. Давление стабильно, можем выходить.
Я киваю.
— Открывайте люк.
Сзади — скрежет, лязг, потом шипение. Воздух просачивается с трепетом, и в проёме появляется густая рыжая пыль.
— Всё герметично, — докладывает инженер. — Погода на Марсе: минус пятьдесят, видимость семьдесят метров. Система жизнеобеспечения в норме.
— Принято. Выходим наружу.
Я спускаюсь по трапу первой.
Под ногами — мягкий грунт, как тёплый песок.
Делаю шаг, потом ещё.
К горизонту тянется пустыня — гладкая, как море, без звука, без ветра.
Только свет, похожий на закат, но вечный.
Наклоняюсь, зачерпываю ладонью марсианский песок. Он сыплется сквозь пальцы, оставляя на перчатке маленький камешек.
Я поднимаю его ближе к стеклу шлема и замираю:
на нём что-то выцарапано — не буквы, не цифры, а странные знаки, как будто кто-то уже был здесь.
Я пытаюсь их разобрать — линии, круг, короткие штрихи, что-то похожее на слово…
И вдруг — удар. Резкий, яркий запах кофе.
Я моргаю.
Передо мной — стойка.
Тот же бар.
Тот же липкий стол и утренний свет из окна.
В руке — ложка, а не камень.
Я сижу, упершись взглядом в пустоту, и улыбаюсь.
— Ну вот, — шепчу я. — Опять на Марсе побывала.
Я выхожу наружу.
Воздух тёплый, пахнет городом, хлебом из пекарни и ранним солнцем.
И где-то там, под шумом машин, я всё ещё слышу:
«Нам нужны люди».
Может, и правда пора.
Глава 9. Изумрудный город
Поезд притормаживает, и за окном мелькают стеклянные фасады.
Москва.
Сначала она кажется не настоящей — как картинка на мониторе, глянцевая, гладкая, чужая. Но стоит ступить на платформу, и воздух сразу другой. Плотный, колючий. Такое чувство, будто здесь всё движется быстрее, чем должно.
Я поправляю ремешок сумки и оглядываюсь. Толпа течёт мимо, как река, и никто ни на кого не смотрит. Всё — быстро, решительно, без «извините» и «пожалуйста». Я стою посреди этого потока с маленьким чемоданом и чувствую себя просто точкой в огромном уравнении.
— Мария? — слышу сбоку.
Оборачиваюсь.
Ко мне уже идёт парень лет тридцати, в чёрной кожаной куртке, с блестящей улыбкой и папкой под мышкой.
— Здравствуйте! Меня Алексей зовут. Мне поручили вас встретить.
Он легко перехватывает мой чемодан, будто забирает у меня вес не только физически.
— Поехали, поехали, не стойте, тут вечный сквозняк. Как добрались? Поезд не опоздал? В дороге не устали? — он говорит быстро, не оставляя мне ни секунды ответить.
Я улыбаюсь — неуверенно, но тепло. В нём есть что-то обезоруживающе человеческое. Алексей идёт рядом, подталкивает меня лёгким движением ладони под локоть — так, словно мы знакомы давно.
Мы выходим на улицу. Холодный воздух сразу смешивается с запахом кофе, бензина и мокрого асфальта. Город гудит.
На обочине стоит чёрная машина — блестящая после дождя, как свежая карамель. Я не разбираюсь в марках, но по виду понятно: дорогая. Алексей открывает дверь быстрым, отточенным жестом, как будто репетировал это много раз.