Таких моментов было много. Иногда казалось, что я живу не для себя, а чтобы доказать — я достойна.
Ложусь на спину, чувствую, как матрас мягко прогибается. Смотрю в потолок, и перед глазами мелькают школьные коридоры, звуки смеха, прозвище, которое липло, как пыль.
Наверное, именно тогда во мне и выросло это чувство: нужно быть идеальной, иначе тебя не примут.
Поворачиваю голову — взгляд упирается в стол у стены. Он словно застыл во времени.
На полке над столом аккуратно сложены грамоты. Прозрачные файлы уже слегка помутнели, края листов пожелтели. «Олимпиада по математике — первое место». «Муниципальная конференция». «Красный диплом выпускника». Бумага тонкая, шуршащая, но для меня когда-то казалась тяжелее золота. В памяти всплывает, как я приносила их домой, протягивала маме, и она гладила рукой по файлу, улыбалась: «Молодец, Машка». Папа обычно кивал, чуть сдержаннее, но глаза всё равно блестели.
Рядом коробочка с медалями. Она из дешёвого пластика, крышка немного поцарапана. В детстве я открывала её, как сокровищницу. Берёшь медаль, и она холодная, тяжёлая. Ленточка шероховатая, с торчащими нитками. Иногда я надевала сразу несколько, и они звенели, сталкиваясь друг о друга, отдаваясь в груди гордостью. Сейчас же достаточно представить их вес в ладони — и становится пусто. Они ничего не изменили. Ни одна медаль не приблизила меня к тому, чего я хотела на самом деле.
Чуть выше висит фотография в рамке. Выпускной. Я стою в длинном платье, светлые волосы собраны в причёску, глаза сияют. Рядом родители — гордые, будто это и их победа. На фотографии я улыбаюсь широко, уверенно, как будто вся жизнь впереди и у меня есть ключ ко всем дверям. Помню тот вечер до мелочей: запах духов одноклассниц, блеск гирлянд в актовом зале, как щёлкала камера фотографа, и как в руках фото пахло свежей печатью, типографской краской.
Тогда я верила, что красный диплом действительно откроет для меня двери. Что мир ждёт. Что всё будет иначе.
Теперь я лежу на той же кровати, в той же комнате, смотрю на то же фото — и понимаю: волосы те же, глаза те же. Только вместо блестящего будущего — панельная пятиэтажка, скромная зарплата и мечта о квартире, которая всё время ускользает.
Я думала, что университет изменит всё. Новая жизнь, новые люди, новые горизонты. Казалось, будто я вырвусь из тесного школьного круга, где меня дразнили, и начну заново — взрослой, самостоятельной.
Первый день до сих пор стоит перед глазами. Огромное здание факультета туризма, высокие потолки, запах старых книг и свежей краски в коридорах. Толпы студентов, шумные голоса, кто-то смеётся, кто-то суетится. Я шла по этим коридорам с прижатой к груди папкой и чувствовала, что у меня начинается новая жизнь.
А потом оказалось, что всё снова то же самое. Опять конспекты, семинары, бесконечные лекции. Я по привычке садилась на первую парту, тянула руку, делала все задания идеально. Остальные смеялись, списывали, сдавали «на тройку». А я ночами корпела над учебниками, как будто красный диплом был единственным пропуском в будущее.
В университете у меня действительно изменилось одно — я стала другой внешне. Выросла, повзрослела, волосы стали ещё светлее, кожа чище. Взгляды на меня задерживались чаще, чем раньше. Если в школе мои белые волосы были поводом для насмешек, то здесь они вдруг стали отличием, выделяли меня из толпы.
Я помню, как в коридорах иногда оборачивались парни с других курсов. Кто-то улыбался, кто-то пытался заговорить. Подружки из группы шептались: «Смотри, опять на тебя смотрит». Для них это было обычным, для меня — непривычным и даже пугающим. Я всегда думала, что красота — это случайность, а настоящее — знания, оценки, упорство. Поэтому я не знала, что делать с этими взглядами.
Учёба оставалась моим главным занятием. Я делала конспекты так аккуратно, что преподаватели ставили их в пример. Участвовала в конференциях, делала доклады. Вся моя жизнь вращалась вокруг таблиц, графиков, статей. Иногда мне казалось, что я будто выполняю чужой сценарий — как будто всё заранее прописано: быть лучшей, оправдывать надежды родителей, шаг за шагом идти по «правильной» дороге.
Родители гордились. Мама всегда говорила: «Главное — образование, Машка. Оно даст тебе всё». Папа кивал и повторял: «С дипломом ты сама всего добьёшься». Я верила им. Верила так, что заучивала лишние главы, брала дополнительные задания, проводила вечера в библиотеке, пока другие смеялись в кафе.