— И нас здесь не найдут эти люди, которые хотят нас убить? — тревожно спросила девушка, оглядывая непривычный интерьер нового жилища, пахнущего каким-то особым, присущим только старым бревенчатым домам, запахом.
— По крайней мере, не скоро, как я надеюсь, — ответил Сергей, оглядывая все входы и выходы из этого достаточно просторного строения. — У нас есть время всё обдумать, подготовиться и принять какие-то защитные меры! Ты знаешь, в этом доме, очевидно, до революции жили купцы или зажиточные крестьяне! Смотри, какие толстые брёвна в стенах, какая печка мощная, с изразцами, и потолки высокие! Бедные люди, наоборот, старались дом иметь поменьше и потолки пониже, чтобы дешевле было зимой отапливать!
— Смотри, Серёжа! — Даша распахнула массивную филёнчатую дверь в другую комнату, оказавшуюся спальней. — Какая огромная кровать, с резьбой! И шкаф какой могучий!
— Да, Миха молодец, что этот дом купил, — сказал Сергей, заходя вслед за Дашей в бывшую хозяйскую спальню. — Хоть и далеко от Москвы, но место замечательное, тихое, сад здоровенный, колодец во дворе, а главное — сам дом! Просто всем домам — дом! Ты хотела бы когда-нибудь иметь такой старинный дом в деревне?
— Не знаю… — задумалась девушка. — Мне так понравилась твоя веранда с яблочными корзинами, твоя кухня с туесками и берестяными коробочками, я даже лучше дома себе и не представляю… Этот, конечно, тоже хороший, но твой… Твой какой-то особенный, какой-то тёплый и родной! Неужели мы когда-нибудь его ещё увидим?
— Увидим, обязательно! — Сергей достал из внутреннего кармана куртки мобильник, данный ему Михой, нажал кнопку вызова, прислушался к гудкам. — Алло, Миха! Ну, здравствуй! Вот мы и добрались до норки, только сейчас из Погостища…
— Про Погостище и убийство священника уже знаю! Мне подполковник знакомый из УВД Твери только что звонил, Владимир Михалыч, просил посодействовать через дядю жены, дело может стать резонансным, сам понимаешь, тверской убойный отдел сейчас на ушах стоит!
— Владимир Михалыч?... — Серёга быстро попытался вспомнить, где он совсем недавно слышал про какого-то Михалыча из тверского УВД, но не вспомнил.
— Ну да! Хороший дядька! Он, как и моя жена, к одному батюшке там ездит, неподалёку от дома, где ты сейчас, в Покровское! Хороший батя, настоящий, наш! В чеченскую войну несколько раз на фронт приезжал, мотался на передовую, ребят крестил там, исповедовал, причащал, был под обстрелом! Я там с ним, собственно, и познакомился, потом жену к нему привёз, теперь вот дом этот купил, чтоб в отпуск ездить к этому батюшке поближе…
— Его зовут игумен Флавиан?
— Точно! Ты что, Серёга, с ним уже знаком?
— Уже знаком!
— Отлично! Ну, ты, братишка, меня порадовал! Держись там за него, он вам поможет обязательно! А я тут тоже кое-что предпринимаю… Процесс запущен такой, даже страшно говорить! Ну, всё! Пока! Сидите там тихонько, общайтесь с батюшкой, если получится! Ещё немного надо продержаться! Прорвёмся, Серёга, братишка!
— Прорвёмся, Миха!
— Да! В подполье есть картошка, заготовки в банках, в холодильнике отключенном стоят крупы и макароны. И ещё там, в спальне под кроватью, ящик, в нём есть двустволка старенькая, неучтёнка, она мне в приданное к дому досталась, рабочая вполне! А патроны там же, в ящике, свежие, хорошие, с картечью на кабана! Несколько пачек, я всего разок там поохотиться успел… Вдруг пригодится! Ну, Бог вам в помощь!
— Тебе тоже! Счастливо, Миха!
— Бывай!
Сергей нагнулся и вытащил из-под кровати длинный плоский ящик. В нём оказалось завёрнутое в вафельные полотенца старенькое двуствольное курковое ружье, наверное, ещё довоенное. Сергей собрал его, осмотрел, проверил работоспособность ударно-спускового механизма — всё работало исправно. Патроны были итальянские, с восьмимиллиметровой картечью, в патронник входили идеально.
— Ну вот, Дарёнка! — Серёга продемонстрировал ей ружьё. — Тяжёлая артиллерия! Теперь хоть год можем круговую оборону держать!
— Я этого всего боюсь, Серёжа! — поёжилась девушка. — Пойдём посмотрим, где здесь кухня, посуду какую-нибудь найдём, мне надо тебе ужин приготовить!
— Пойдём! Я видел с улицы железный шкаф для газовых баллонов, сейчас проверю, есть ли в них газ!
— Ну что, Якуб! Проверим Колонтаево? — Эдгарс сложил карту Тверской области и сунул её в карман на водительской двери. — Я думаю, здесь не так много машин катаются на фирменной раллийной резине, как тот «Лендровер», на котором жирного попа привозили! Я эту марку знаю, «BF Goodrich. Mud-terrain». Сам в Латвии на ней по молодости катался, когда был в автоспорте. Надо посмотреть на съезде с трассы в это Колонтаево: если следы такие есть, значит, машина ездила туда. А если машина ездила туда…
— … то, значит, там может быть и наш «клиент»! — продолжил Якуб. — Не мог же он вместе с девкой в воздухе раствориться, а с ментами им пересекаться сейчас нельзя, он это знает! А значит…
— … значит, их мог вывезти тот мужик на «Дефендере» на откидных сиденьях сзади, где из-за шторок их не было видно! Логично! — Эдгарс повернул ключ в замке зажигания, заводя двигатель.
— Поехали! — Магомед потрогал за пазухой рукоять ножа. — Я их резать буду!
Машина выехала из перелеска на трассу и направилась в сторону деревни Колонтаево.
ГЛАВА 25. КОЛОНТАЕВО. ПРОДОЛЖЕНИЕ
— Здравствуй, Мурад! Ты быстро приехал, это хорошо! — Умар погладил себя по благородно-седой бороде. — Я тебя срочно вызвал, чтобы сказать, что мои бойцы нашли Русака и девку в деревне Колонтаево, под Тверью, дом под наблюдением, ночью будут убирать!
— Отлично, Умар! Я всегда знал, что ты со своими профессионалами сможешь решить любую проблему! Запускай вторую «торпеду» по Джабраилу! Он сегодня будет в клубе Валентина, я его задержу подольше, а когда он подъедет к дому, у ворот его можно брать как ягнёнка!
— Хорошо, Мурад! От клуба до его дома на Новой Риге около часа езды. Как только он выйдет из клуба, ты позвони мне, скажи «алло!» и сразу вешай трубку. Договорились?
— Договорились, Умар! Деньги? — Мурад сделал жест к карману пиджака.
— После работы! — покачал головой седобородый кавказец.
— Миша Шлычков звонил, просил вас навестить! Он мне сказал, что жизнью тебе обязан! — отец Флавиан вошёл в Михин дом в Колонтаеве вслед за Алексеем, принесшим из машины два объёмистых пакета с продуктами. — Ещё сказал, что во время войны в Чечне, вы с другом спасли его и ещё нескольких его солдат от верной гибели! А где сейчас тот друг?
— Я его убил несколько дней назад, батюшка… — Сергей прямо посмотрел в глаза священника. — В тот день, когда Бог подарил мне Дарью!
— Ну, тогда садись, рассказывай, брат Сергий, всё, что с вами произошло! — священник отодвинул стул и тяжело опустился на него, положив руки с тяжёлыми, крупными кистями на стол.
— Отче! — обратился к нему из дверного проёма Алексей. — Благослови дочурке с ужином помочь?
— Давай! Благословляю! — кивнул священник. — А мне водички простой попроси её стаканчик принести, колодезной! От гипертонии…
…Ну, вкратце вот так, батюшка! — Серёга завершил свой рассказ о событиях последних дней.
— Да, теперь «картинка», как говорят, сложилась! — задумчиво вздохнул отец Флавиан. — Подумать надо…
— Ты, геронда, думать-то думай, — Алексей поставил на стол сковородку с ароматно пахнущей луком жареной картошкой, установив посудину на подставку из дощечки, которую ловко подставила ему Даша, — а людям кушать нужно! Смотри, как девочка с этим офицером истощала, давай-ка заберём её в наш приходский дом, к Галине на откорм?
— Ой, нет! Я от Серёжи никуда не уеду! — испугалась девушка.
— Он шутит! — улыбнулся Флавиан. — А может, вам и правда вместе с Дарьей, Сергей, поехать к нам в Покровское? Там всё же люди, безопаснее!
— Не для людей, батюшка! — Сергей покачал головой. — К сожалению, я могу к вам «на хвосте» этих уродов притащить! Нельзя так рисковать…
— Хм! Ты прав, наверное… — отец Флавиан посмотрел на Дашу. — Может, тогда действительно нам только Дашеньку у себя спрятать?