Привычным движением Сергей быстро выкинул из рукояти магазин, мгновенно оглядел наличествующие в нём патроны и загнал магазин обратно в рукоять, удовлетворённо выслушав знакомый щелчок фиксатора. Затем он быстро оттянул на себя узкую затворную раму и, резко отпустив ее, загнал в патронник длинненький, в латунной тускловатой гильзе патрон. Придерживая за зубчатое «колёсико», Сергей осторожно снял курок с боевого взвода и сунул пистолет за пояс внутрь штанов, прикрыв рукоятку вытащенным наружу краем тельняшки. На всё это он потратил не более пяти секунд.
Звук приближающейся машины возрастал. Сергей взглянул на Дашу.
Девушка, увидев пистолет сперва как будто обмерла, уставившись на манипулирующего с оружием Сергея застывшим, вмиг остекленевшим взглядом, и вдруг, словно подкошенная, рухнула на колени, и, обхватив ноги спецназовца, захлёбываясь слезами, запричитала:
— Серёжа, Серёжа, Серёженька! Серёженька, миленький! У вас, у тебя, есть пистолет — пожалуйста, убейте меня! Я их боюсь! Серёженька! Застрели, застрели меня, пожалуйста! Только не отдавай меня им, не надо!!! Я не хочу быть проституткой в Турции, я не буду, я никогда не стану проституткой, я не хочу, пожалуйста, Серёжа, Серёженька, Серёжа!!! Убейте меня, пожалуйста, быстренько застрелите меня, пока они не подъехали, скорее, скорее, скорее стреляйте, пожалуйста!!! Не отдавайте меня им!!! Серёженька-а-а!!! — её захлёбывающийся голос сорвался на исполненный ужаса крик, в нём слышалось такое отчаяние, такой страх, какого Сергей не слыхал ни разу за всю свою насыщенную криками боли и страха военную жизнь.
Он быстро опустился на колени и, схватив кричащую девушку за голову обеими руками, прижал её трепещущие криком губы к своим, обветренным, растрескавшимся губам, вложив в этот неожиданный, безумный поцелуй всю свою уверенность, всю нерастраченную силу своей души.
Она сперва застыла, обомлев от неожиданности, потом, начав задыхаться, с широко распахнутыми испуганными глазами попробовала освободиться от крепких рук Сергея, заботливо, но твёрдо державших её взлохмаченную пшеничноволосую головку, затем вдруг ослабела и повисла обессилено, успев обхватить его крепкую шею слабеющими хрупкими руками.
Сергей отнял от её губ свои и, не отпуская её головы из рук, сказал:
— Ну всё? Девочка моя, не бойся! Я не отдам тебя никому! С тобою всё будет хорошо!
— А они не убьют тебя? У них — я видела — тоже есть пистолеты!
— Слушай, девочка! — Сергей медленно, чётко разделяя слова, словно вбивая их в её находящееся на грани помрачения сознание, произнёс:
— Они меня не убьют! Они не тронут тебя даже пальцем! Они ничего не смогут нам сделать! Верь мне!
— Я верю, Серёжа! — вдруг успокоенным, но ещё слегка всхлипывающим голосом прошептала Даша, вновь обхватывая руками шею Сергея и повисая на ней. — Пожалуйста, Серёженька, защити меня!
— Всё будет хорошо, девочка! — шепнул ей прямо в детское маленькое ухо Сергей, поднимаясь с колен и подымая девушку вместе с собой. — Войди в палатку и сиди там тихо-тихо! Всё остальное предоставь мне, я всё-таки солдат и знаю, как решаются такие проблемы! Ныряй! — и он подтолкнул заплаканную девушку ко входу в палатку. — И молись там своему «Го-го-споду». — Сергей улыбнулся, вспомнив её краткую ночную молитву. — Он тебе обязательно опять поможет!
Девушка юркнула за полог и затихла.
Сергей повернулся в сторону преданно смотрящей на него собаки и, указав на ещё покачивающийся полог палатки, коротко сказал: «Сторожи!»
Собака молча села, преграждая собою полог.
Сергей мягкой, рысиной походкой вышел из-под тента к рвущемуся в его уши нарастающему рыку мотора.
На поляну въехал большой чёрный джип с сильно затонированными окнами.
ГЛАВА 7. МРАЗИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ
«QX пятьдесят шестая», — отметил про себя Сергей. — Такие «джигитовозы» не бронируют, пуля 7, 62 прошьёт его как картонную коробку. Неплохо встали — правым боком, двери откроются ко мне, кавказец должен сидеть справа на переднем, «телок» с пушкой за рулём, кто-то может быть сзади… Кто? Долбаный директор детского дома? Вероятно! Денег он не получит без найденного товара, значит, поедет сам, чтобы не кинули, сказав, что не нашли. Кто там может быть ещё… Второй бычара? Вряд ли, не за мужиком охотятся, хотя… Кавказец храбр толпой, ещё одним быком подстраховаться может, да и девчонку сунуть между двумя мужиками на заднее сиденье надёжней. Так, как работаем? Валить кавказца сразу, как ступит на землю? Хозяин мёртв — бык поумнее вряд ли начнёт стрелять, скорее, предпочтёт убраться без риска для собственного зада. Хотя, всё вероятно… Ладно, ждём!» — все эти мысли пронеслись в натренированном сознании Сергея за ту минуту, что машина, лениво переваливаясь по кочкам асфальтовыми рессорами, остановилась и заглохла метрах в пятнадцати от палатки Сергея.
— Даша! — негромко позвал Серёга. — Ложись на спальник и не поднимайся, если услышишь выстрелы, даже головы не поднимай! Не издавай ни звука, ни при каких обстоятельствах, и не выходи, пока я сам не позову, слышишь, девочка?
— Да! Хорошо! — раздался Дашин громкий шёпот.
Машина стояла беззвучно, никто из неё не выходил, сквозь наглухо затонированные окна не видно было ничего.
— Совещаются. Небось, «гайцам» за тонировку хозяин тачки только успевает бабки отбивать, — легонько усмехнулся Серёга, — номерок-то не сильно крутой, «три ольги» нынче уже не канает! Кто же ещё может быть сзади?...
Наконец, правая задняя дверь начала открываться. Серёга быстрым, почти незаметным движением взвёл сквозь тельняшку ребристый курок «тэтэшника», тот, щёлкнув, замер на боевом взводе.
Дверь, наконец, открылась, из неё неуклюже вывалился курчаво-седовато-лысоватый мужичок, лет пятидесяти пяти, не русской, но и не кавказской внешности, одетый в недорогой, слегка поношенный костюм, в очках, с небольшой папочкой в руках, которую он инстинктивно прижимал к животу. Оглядев стоящего рядом с палаткой Сергея, мужичок сделал несколько шагов в его сторону.
«Директор, сука…» — безошибочно определил его бывший разведчик.
— Доброго вам утра, молодой человек! — слегка грассируя, обратился мужичок к Серёге.
— И вам не болеть! — ответил, улыбаясь, Сергей.
«Не факт, что это утро будет добрым для тебя, мразота! А может быть, и для меня…»
— Вы тут не встречали девчушки, лет шестнадцати с небольшим, такой белокуренькой! — мужичок, не замечая ёрничества Сергея, обратился к нему с вопросом.
— Чужих не видел! — отвечал Сергей.
«Только бы он не заметил платья на верёвке! Как я его забыл убрать!»
Мужичок быстро «отсканировал» глазами окружающее.
— Ну, может, всё-таки встречали? В голубеньком таком платьице, вот как у вас на тросике висит!
«Увидел, гад! А ведь был шанс у тебя живым уехать, мразь!»
— В таком, как у моей жены? — переспросил чуть удивлённо Сергей.
— Да-да! В таком же точно! — тон мужичка был вежлив, но настойчив.
«Чувствует силу за спиною, тварь!» — отметил мысленно Серёга.
— А, может, ваша жена её видела? — настырно продолжал мужичок. — Вы попросите её выйти, я её спрошу!
«Ага! Прямо сейчас!» — усмехнулся про себя Сергей.
— Не! Не хочу её будить — спит крепко! Свежий воздух, ночь любви, там, всё такое!
— Вы лучше всё-таки разбудите «жену», — тон мужичка стал ощутимо жёстче, выпученные глазки сверкнули злобою из-под очков, — и выведите её наружу!
— Не, ну ты чо! Нельзя! Ночь любви, там, утомилась, всё такое! — почти в открытую издевался Серёга.