Я подумала было позвонить маме, но быстро отказалась от этой идеи, заранее представляя себе ее злорадство и несколько последующих месяцев нескончаемых разговоров о «парне, которого я упустила, потому что дура набитая и не слушаю мать». Все же иногда мама чересчур жестоко топчется по моим больным местам.
Ко мне медленно начинала подбираться злость. Вот же нехороший русал: сначала ворвался в мою квартиру без приглашения, затем завоевал мое сердце без спроса, а после исчез бесследно! Да еще и все мои любимые мелочи, которыми я так часто раньше поднимала себе настроение, испортил. И в ванне не полежать, не погреться, и любимое кресло уже совсем не любимое, и даже вид с лоджии больше не радовал — все вокруг напоминало о русале.
Не знаю, что уж такое произошло, может, чудеса на этой земле все же случаются, однако я смогла взять себя в руки. Задумалась о грядущей поездке, понемногу собрала вещи, проверила, все ли благополучно у Муськи. Наготовила еды так, словно бы и в самом деле в поход собиралась, умудрилась навести в квартире порядок. Даже маме вот позвонила и никак не выдала свое состояние. А потом долго отлеживалась в ванне, разглядывая собственный потолок и красочные бутылочки с гелями для душа.
Из ванной я выбралась уже совсем другим человеком. Жизнь продолжалалсь, я была готова к новым подвигам и открытиям, меня ждали любимые исследования, так что киснуть у меня времени попросту не было.
Утром я решительно вышла из своей квартиры и отправилась к месту сбора. Нам пришлось какое-то время ехать в довольно тесном автомобиле и слушать заплесневевшие шутки шефа, но обошлось без происшествий, и мы добрались до Белого озера.
Я вышла на свободу и прошлась несколько шагов туда-сюда, наслаждаясь прекрасными видами и приятной болью в ногах. Руководство базы уже спешило к нам навстречу, и я приготовилась к долгим утомительным приветствиям и заверениям, как мы все тут рады друг друга видеть. Никогда не любила официальную часть любых встреч: неужели просто нельзя кивнуть друг другу и заняться уже делом?
- Рад встрече, Александр Семенович, рад встрече, - послышался вдруг до боли знакомый голос.
Я резко повернулась к руководителю принимающей строны и оторопела: передо мной, облаченный в приличный деловой костюм и дорогие кожаные ботинки стоял человек, как две капли воды похожий на моего любимого русала.
- Добрый день, Владимир Сергеевич, - разулыбался мой шеф, протягивая руку для приветствия. - Жаль, конечно, что наша поездка отложилась на неделю, но прекрасно, что она вообще состоялась.
- Что поделать, Александр Семенович, что поделать, у меня внезапно возникли небольшие проблемы со здоровьем, - и этот гнусный тип обернулся ко мне и совершенно явственно мне подмигнул.
Мир качнулся вправо и немного вперед. Я взмахнула руками, ища опору, но ослабевшие руки натыкались лишь на воздух. Все вокруг потемнело, голоса доносились до меня как из узкого глубокого колодца.
- Просыпайся, спящая красавица, - услышала я родной голос над ухом.
Медленно распахнула глаза: я лежала на чем-то твердом, под головой у меня оказалось что-то мягкое, а сверху нависал мой русал: те же глаза с хитринкой, та же упрямая ямочка на подбородке.
- Владимир? - спросила я. Это было глупо, они могли оказаться не только похожими, как два близнеца, но еще и тезками, однако мужчина тепло понимающе улыбнулся и кивнул.
- Владимир, - просто отозвался он, - я не говорил тебе, что все будет хорошо?
- Дурак, - я все-таки всхлипнула, - я боялась, что не смогу найти тебя, я вообще думала, что мне придется облазать каждую щель в каждом озере, какие только у нас есть, а потом приходить по ночам к берегу выманивать тебя сырой говядиной.
- Не знаю, что там произошло с Ариэль, - усмехнувшись, сказал мой русал и бережно притянул меня к себе, - но я свою принцессу никуда отпускать не собираюсь.
- Что? Что происходит? Владимир Сергеевич? Алина? Ничего не понимаю? Да объясните же мне хоть что-нибудь наконец! - прискакивал мой шеф, тщетно пытаясь прислушаться к нашему разговору. Он наматывал круги вокруг небольшой ветхой скамеечки, комкал носовой платок, которым, видимо, махал надо мной до этого.
Мы ничего не видели. Я и мой русал, ставший человеком, крепко обнимали друг друга и самозабвенно целовались. Наш общий мир внезапно уменьшился до двоих человек, но был готов вобрать в себя целую Вселенную. Нашу с Владимиров, одну на двоих Вселенную.