Я молча помогла русалу встать и проводила его до ванной комнаты. Посмотрела, как он набирает воду и забирается в ванну. Русал тоже молчал и отводил взгляд. Между нами повисло напряжение, тягостное, мучительное, невыносимое.
- Когда ты возвращаешься к себе? - охрипшим голосом переспросила я, из последних сил стараясь, чтобы ни одна предательская слезинка не выдала себя.
- Послезавтра, - только и сказал он, провозглашая мой приговор.
Я добралась до собственной спальни и встала посреди комнаты, безучастно глядя в окно. Все скоро закончится. Все закончится послезавтра.
Я не плакала и даже не мучилась ночью от кошмаров, но глаза наутро у меня почему-то были красными и опухшими. Я зашла в ванную, постояла немного и вышла обратно: не было у меня сейчас желания расталкивать русала и слышать его заливистый хохот, выгонять его из «родной постели», а уж тем более, принимать душ, думая, подглядывает он или нет.
На кухне зашумел чайник, в какой-то момент на столе появились нарезанные бутерброды: я все делала машинально, почти не понимая, что происходит вокруг. Русал встретил меня на пороге и указал головой на дверь в ванную комнату. Я лишь пожала плечами, но в душ покорно отправилась.
На работе меня ничего не радовало, даже известие о том, что завтра, наконец, состоится моя исследовательская поездка на Белое озеро, вызвало лишь смутную тоску. Я представила себе, как утром смотрю на все еще сонного русала, на его ресницы, слипшиеся трогательными стрелочками, на мощный и знакомый до последней выбоинки разворот плеч, а потом уезжаю в командировку, чтобы вернуться в опустевшую квартиру. И тогда Муська сядет рядом со мной, потрогает лапой и печально посмотрит на свою непутевую хозяйку.
Коллеги наперебой пытались выспросить у меня, что стряслось, но я лишь вяло отнекивалась: у меня не было ни желания, ни сил сводить все в шутку. Шеф даже вызвал меня на разговор к себе и попытался отстранить от поездки, но тогда я представила себе мучительное прощание с русалом и долгие попытки найти пятый угол в опять-таки опустевшей квартире. Я поняла, что лучше будет уйти, не попрощавшись, чем сидеть в своей квартире и ждать, когда же наступит этот ужасный момент.
Судьба меня переиграла. Когда я оказалась дома после утомительного рабочего дня, русал уже сидел в моем любимом кресле, уютно устроив огромный хвост на подлокотник.
- Я все за собой почистил и даже привесил ту полочку для гелей, - тихо сказал он. - Ужин на столе, он еще горячий. Спасибо за все, Алина, я полностью выздоровел и теперь могу перестать стеснять тебя. Благодарю за приют и тепло, был рад знакомству.
- Подожди! - воскликнула я, поняв, что прямо сейчас он исчезнет из моей жизни, и я больше никогда его не увижу. - Где ты живешь? Я приеду туда! Закончу с исследованиями и приеду. Или черт с ними, с исследованиями, просто скажи, где я смогу тебя найти, пожалуйста!
- Все будет хорошо, - немного невпопад сказал он, а затем как-то стремительно оказался прямо передо мной: пока кричала, я и не заметила, что почти вплотную подошла к креслу. - Все будет хорошо, Алина.
Он поцеловал меня, крепко прижав к себе. Его руки скользили по моим плечам, по спине и талии, его прикосновения прожигали даже сквозь плотную ткань рабочего платья. От его поцелуев у меня кружилась голова, и мне все было мало, и я готова была вечность провести вот так, рядом с ним, но он все равно оторвался от меня, отступил на полшага. Вздохнул, словно бы хотел мне что-то сказать, а затем исчез. Без хлопков, без спецэффектов, просто я моргнула, а когда открыла глаза, его уже не было.
Я бессильно опустилась в то самое кресло, в котором всего несколько минут назад возлежал уже не мой русал. Муська, старательно прятавшаяся всю эту неделю, выползла и с укором посмотрела на меня.
- Все правильно, моя умница, - слабо улыбнулась я, почесывая темный пушистый подбородок, - ты так старалась мне не мешать, а я все упустила, так мне и надо.
Муська тронула меня лапой по носу, задрала хвост и деловито поскакала на кухню. Я тяжело вздохнула и поднялась следом: мучиться, так по полной, а меня ждал тот самый «еще горячий ужин», заботливо приготовленный русалом.
Муська деловито хрустела кормом, я перекладывала с ложки на тарелку и обратно запеченные в духовке овощи, настроение было препаршивым.