Послышался шум подъезжающей машины. Макс приоткрыл окошко, дороги с этого торца дома было не видно, пришлось высунуть голову. Машина остановилась возле ворот напротив, с водительского места вышел Серж, с пассажирского – женщина в объёмном пальто, с капюшоном на голове. Ни её лица, ни даже фигуру было не разобрать, хотя Макс очень старался, хоть что-то разглядеть.
Серж, будто почувствовав его взгляд, вдруг поднял голову и посмотрел прямо на крышу. От неожиданности Макс дёрнулся, стукнулся затылком о раму, отскочил назад, поднялся почти во весь рост, рука разжалась, монтировка выскользнула из рукава, тупо и очень больно ударила его по ноге, завалилась в щель под окном, между полом и стеной.
– Сссука… – просипел Макс, весь сморщился, согнулся пополам.
Он постоял немного так, согнувшись, боль отпустила, он очень осторожно, по чуть-чуть, снова просунул голову в открытое окно. Серж с женщиной всё так же были возле машины и о чём-то разговаривали.
Макс бросил взгляд на часы, нетерпеливо топнул ногой – он уже опаздывал.
«Если я выйду из этого дома, и меня увидит Серж, то вопросов не оберёшься. Пойдут слухи, разговоры. Нет».
Прошло не меньше четверти часа, прежде чем Серж открыл перед своей визитёршей калитку их с Анатолем двора. Они, продолжая беседовать, не торопясь прошли по дорожке, поднялись на крыльцо, там постояли, что-то обсуждая, наконец, зашли в дом.
Макс закрыл окошко, кубарем скатился по лестнице, выскользнул из дома, запер дверь, пригнувшись, пробежал на задний двор и через лес, утопая по колено в снегу, зашагал к клубу. «Монтировка!» вспомнил по дороге Макс и крепко выругался. «Если её найдёт там Влад, то он будет подготовлен. Догадается, что это я приходил. И поймёт, что я хочу убить его».
Когда запыхавшийся Макс влетел в фойе, Лёня спокойно сидел на скамейке возле гардероба и читал книгу. Он поднял глаза, улыбнулся:
– Ты опоздал.
– В пробку попал. Извини…
В машине Лёня спросил:
– Ты говорил с ней?
Макс помотал головой. Лёня вздохнул.
– Я не хочу, чтоб вы скандалили при мне.
– Не будет никакого скандала, сынок, – уверенно сказал Макс.
И как в воду глядел – когда они вернулись домой, Алекс уже и след простыл.
Глава 6
Утром Макс собрался в город.
– Папа, ты будешь уговаривать её вернуться?
– Нет. Но мы должны поговорить.
– О чём? Она, наверное, поняла, что я всё знаю и убежала. Испугалась. Даже машину свою бросила, и вещи… Ведь так вот именно сбегают – она взяла только сумочку и документы… Я думал, что она тебя любит, а она его гладила!
– Это взрослые дела, сынок. В любом случае, если это конец, то мы должны поговорить. Я хочу её услышать и понять – почему?
– Дядя Владик забирает жизни. Это он маму забрал.
Макс застыл.
– Что? О чём ты говоришь?!
– В день аварии он был в машине. Мама сказала, что встретила дядю Владика в городе случайно. Просила тебе не говорить, сказала, что они готовят тебе сюрприз. Потом я уснул.
– Почему ты мне этого никогда не рассказывал?
– Я забыл… Клянусь тебе, папа, у меня всё это почему-то стёрлось из памяти, мамы не стало и я не хотел жить, не хотел ходить… Я очень хотел умереть и даже придумал, что когда с меня снимут гипс, я в городе как-нибудь убегу от тебя, заберусь на крышу высокого дома и прыгну. И тогда я сразу окажусь у мамы на облаке. Но бабушка объяснила мне, что это так не работает. Что Бог не примет даже такого маленького самоубийцу. Она сказала, что Бог очень добрый и не бросит такого малыша, как я, в котёл с кипящим маслом, но я попаду на другое облако, буду видеть маму, но никогда не смогу быть с ней, и до скончания времён буду раскаиваться в своём поступке и сожалеть. И что это-то и есть настоящий ад – жалеть о том, что сделал и не иметь возможности ничего исправить. Бабушка умная.
Макс крякнул.
– Ну, в этом случае она, определённо, оказалась поумнее некоторых.
– Меня?
– Меня.
– Ты простишь Сашу?
– Ты этого не хочешь?
– Я ненавижу ложь.
– Я знаю, сынок. Я тоже. Но всё время с ней сталкиваюсь.