У Влада были необъяснимые, загадочные отношения со всеми четырьмя женщинами – с Эсфирью, с Амелией, с Алекс и, даже с собственной женой он был связан, казалось, не узами брака, а какой-то странной болезненной связью. Фира, Мила и Алекс терпеть не могут жену Покровского, а его самого чуть ли не обожествляют.
Алекс обнимает Влада, гладит ему волосы…
Фира, в насквозь промокшем платье, пьёт коньяк и выкрикивает: «Она сломала ему жизнь… Он несчастен страшно, глубоко… Мягкий, чуткий…»
Снежана, на берегу озера, с тяжёлой корзиной в руках и с полными отчаянья глазами шепчет: «Ни дня без него жить не стану!»
Мила, в одночасье постаревшая и огрубевшая, курит трубку и пьяно выплёвывает слова: «Петный мальчик… попал в сети к этой ветьме…» Чертовщина какая-то! Она любит мужа и переживает его смерть как трагедию. Андрей погиб из-за Покровского, или от его руки или по его наущению. Но Мила, будто в шорах, не видит этого, защищает Влада! Нужно как-то в этом во всём разобраться. И, если Снежа ещё жива, то попытаться спасти её…
В аэропорту Турина их встречал Роберто. Положив руки на инвалидное кресло, он стоял, смотрел на выходящих пассажиров и безмятежно улыбался. Волосы и аккуратная модная бородка были у него уже полностью седыми, загорелое лицо испещрили глубокие и мелкие морщины, но очень стройный, сухой и гибкий, в светлой одежде и с белоснежной радостной улыбкой, он был вызывающе хорош собой и молод. Макс мельком бросил взгляд на своё отражение в большой витрине и тут же недовольно отвернулся от лживого стекла.
Они усадили Лёню в кресло, Роберто расцеловал мальчика в обе щеки, потом высыпал на него дождь из пакетиков со сладостями, судя по всему купленных тут же в аэропорту в ожидании посадки борта. Затем он крепко обнял Макса, несколько раз сильно хлопнул его по спине, чмокнул в ухо.
– Паоло, сынок! Как я рад, как я рад! Девочки остались дома – стряпают. Сегодня из дома ни ногой – итальянский семейный ужин. Я весь вчерашний день потратил на вино, хотел, чтоб всем было по вкусу. У моих девчонок совершенно разные предпочтения – твоя мама любит белое, Анетта, наоборот, красное сладкое вино…
– Аня пьёт вино? – удивился Макс, устраивая Лёню в машине Роберто.
– Давай, помогу, – сказал отчим, ловким движением сложил кресло, положил в багажник, – Конечно, пьёт! Ей ведь лет, как Леону! От стаканчика хорошего вина за ужином вреда не будет!
– Ну, не знаю… – пробормотал Макс, садясь на переднее сиденье.
– Так и есть, – с улыбкой говорил Роберто, выруливая на дорогу в Сузу, – А завтра твои матушка с сестрой готовят настоящий русский обед. Будем жарить на углях шиш… иш…
– Это азиатское блюдо, Робби!
– Я знаю сынок! Но кто об этом помнит? И это так по-русски…
– В каком смысле?
Роберто усмехнулся:
– Не хмурься! Ни о какой политике мы говорить не будем. Это табу в моём доме. Мне этой болтовни хватило в Интерполе, из года в год и много лет. А в семье такие разговоры могут вести только к скандалу, и я этого не хочу. Ты меня неправильно понял – эта черта вашего народа мне импонирует. Ты ведь и сам знаешь, что вы ничего не изобрели. Почти. Но то, к чему вы проявили интерес, вы довели до совершенства! И в этом такая свобода, такой полёт – заниматься тем, что интересно, а на другие сферы жизни просто плюнуть!
– Это же чистый Троцкий, Робби! Куда это тебя понесло?
– Он был совсем не глуп и до сих пор здесь популярен! Нам, итальянцам, это тоже близко, мы ведь главные разгильдяи Европы. Французы тоже, отчасти, такие, но они богатые разгильдяи, им легче… Леон, ты понимаешь, о чём мы говорим? – спросил Роберто, глядя в зеркальце.
Лёня кивнул, Роберто кивнул в ответ:
– Это хорошо. Без английского в современном мире никуда. Ты к нам приехал надолго и я этому очень рад! Анетта будет учить тебя итальянскому, а ты подтянешь её русский, когда вырастите, то будете владеть языками трёх больших доминантных групп – германской, романской и славянской. Конечно, хорошо ещё иметь хотя бы базовый китайский… Мир меняется, наши внуки и правнуки уже все будут космополитами. А лет через двести, много – через пятьсот, и вовсе все сольются в одну расу. Но это сложно, это уже для следующих поколений… – он подмигнул Лёне, – Послезавтра мы приглашены в гости к нашей соседке, Исабеле – она подруга твоей бабушки. Португалка. Готовит очень вкусные пастейши и катаплану. Возьмём вина и…