– Здравствуйте, господин Максимов.
– Можно просто Макс.
Тот кивнул:
– Этьен. Пойдёмте.
Они вошли в помпезную парадную, всю в бронзе, фонарях, с тяжёлыми дубовыми дверями, прошли насквозь, вышли во внутренний дворик, очень напомнивший Максу «колодцы» родного города. Этьен открыл угловую входную дверь, пропустил Макса вперёд.
– Вы не страдаете клаустрофобией?
– Вроде бы нет…
– Тогда поедем в лифте. Прошу!
Открылись дверцы, они втиснулись в кабину лифта, размером едва превосходящую холодильник, Макс прижал ногами к задней стенке свою дорожную сумку, спереди на него давил тугой живот Этьена. От мысли, что они могут здесь застрять, его прошиб холодный пот. Наконец, медленный, как черепаха, лифт дополз до последнего этажа и раскрыл свои двери, Макс пулей выскочил из страшной душной ловушки.
Жаккар вёл его по длинному коридору, они проходили череду дверей, Макс изумлённо озирался, Жаккар это заметил:
– Здесь в основном сдаётся жильё посуточно, туристам. Народ довольно спокойный и не нужно дружить с соседями. Я счастлив, что сумел купить эту квартиру – гуляю по Елисейским, и Трокадеро недалеко – там я встречаюсь со своими товарищами, и мы идём играть в шары, а вечером ужинаем вместе…
Они дошли до конца коридора, Этьен ключом открыл последнюю дверь, впустил Макса в крохотное помещение без прихожей и окна.
– Не снимайте обувь.
– Я не собирался.
– Вы же русский. Мне нравится это ваше правило не тащить в дом грязь, но с другой стороны люди в носках выглядят довольно странно, а тапочек у меня нет. Ставьте сумку. Туалет наверху. Не стесняйтесь. Человек узнаётся по мелочам, а русского видишь сразу.
– Почему?
– Первым делом вы снимаете обувь, а потом бежите мыть руки, даже маленькие дети. Это очень разумно. Вам комфортно говорить по-французски?
– В общем, да. Но английский у меня свободный.
– Никаких проблем, – на чистейшем оксфордском заговорил Жаккар, и Макс подумал: «Ага! Разведка!» – Важно, чтоб мы поняли друг друга. Вы будете белое или красное?
– Э… Пожалуй, белое.
– Я тоже. Для утра красное тяжеловато. Идите наверх, а я пока налью нам выпить.
Макс поднялся по железной лестнице на второй, не отгороженный никакой стеной от первого, этаж квартиры. Сверху он видел, как Жаккар открывает вино, разливает его по бокалам, ходит туда-сюда по тесной комнатке с маленькой встроенной кухней, платяным шкафом, диванчиком и низким столиком. На втором этаже всё было так же лаконично: комод, двуспальная кровать, рогатая вешалка, стул и сложенная деревянная стремянка у стены. В углу, без всяких загородок, являясь частью комнаты, ютился санузел – душ и вплотную к нему чёрный унитаз.
«Как он тут моется? – думал Макс, намыливая и ополаскивая руки, – Ведь брызги во все стороны летят! И туалет в двух шагах от кровати… Кошмар какой-то!»
Макс спустился вниз. Этьен сидел на складном шведском стуле с бокалом в руке. Максу он показал на диван:
– Садитесь! Боб сказал, что Вы везёте гостинцы для моей жены.
Макс растерянно заморгал, Этьен улыбнулся, впервые за всё время:
– Не смущайтесь. Он знает, что я в разводе. Вы что-то должны мне передать от него?
– Письмо.
– Хорошо. По телефону он назвал Вас своим сыном. Почему?
– Он женат на моей матери.
– Ах, вот оно что! Это всё меняет. Я редко оказываю подобные услуги, но нас с Роберто многое связывает. И он никогда меня ни о чём не просил. Давайте письмо…
Жаккар прочёл послание Роберто дважды, потом посмотрел на Макса:
– Для чего Вы ищете этого человека?
– Поговорить.
– Поговорить?
– Да. Никакого криминала.
– Очень на это надеюсь… – он поднялся, шагнул на кухню за бутылкой, долил вина в бокалы, сел, – Обычно, если ищут человека, то, перво-наперво, мониторят соцсети.
– Я пытался. И утонул в море однофамильцев и полных тёзок.
– Что ж… Давайте так договоримся – если есть какая-то информация, то я её для Вас раздобуду. Но если, паче чаяния, с эти человеком случится что-то нехорошее, то молчать и покрывать вас я не стану. Сделка?
– Сделка. Сколько стоят Ваши услуги?
– Денег с Вас я не возьму, раз уж Боб величает Вас сыном. Просто будем придерживаться нашего джентльменского соглашения. Вы бывали в Париже?
– Не раз.
– Тогда справитесь без провожатых. Возьмите документы и деньги, сумку свою оставьте здесь. Погуляйте по городу, выпейте вина на террасе, купите презенты детям, жене и любовнице, и к вечеру возвращайтесь. Если Вам придётся заночевать, то я положу Вас на этом диване. Вы меня не стесните, сегодня я не жду никого из своих подруг. Только об ужине позаботьтесь сами. До вечера.