– Извини, я не поделился… Думаю, что это был мой последний глоток в жизни, так что не сердись. У тебя ещё много коньяка впереди…
Влад присел перед Снежаной на корточки, погладил пальцами её лицо, потом, таким же нежным движением приласкал пистолет.
– Избавление, Паша… Всё, наконец, закончится. Вряд ли ты захочешь на это смотреть, так что посиди пока на чердаке, с той стороны.
– Владик, я не позволю тебе это сделать!
– Позволишь. А если будешь мне мешать, то я тебя просто пристрелю. Патронов целый магазин.
– Ты не сможешь! Ты тогда станешь убийцей, ещё страшнее, чем она!
– Ну, так и не вынуждай меня! Я всё тебе рассказал, как на духу, всю нашу с ней жизнь, потому что ты имел право знать. Теперь ты знаешь. Уйди, оставь нас с нашей смертью!
Макс замотал головой, Влад пожал плечами:
– Что ж…
Он подошёл к Максу, щёлкнул пистолетом, вытянул руку, равнодушное дуло почти касалось покрытого испариной лба.
– Владька, не делай этого, прошу тебя! Не делай этого с собой!
– Я не хочу, Паша! Просто уйди и посиди там несколько минут.
Макс опять замотал головой и понял по глазам, что Влад сейчас выстрелит. Ноги стали слабыми, в горле застрял ком. Он попытался вспомнить Лёнино лицо. Алекс. Не получилось. Снежана тихо, с болью застонала. Влад посмотрел на неё. Макс коротко и сильно ударил по запястью Покровского, пистолет упал, сделал оборот на ковре, Макс изо всех сил пнул его носком ботинка. Оружие, как по льду, проскользило к стене и затерялось в куче антиквариата. Влад вздохнул:
– Ловко… Но это ничего не меняет, мы только потеряем время. Нам придётся драться, и я тебя, конечно, одолею. Не обижайся, ты сам знаешь, что я всегда был сильнее.
Влад вдруг коротко и очень сильно ударил Макса в солнечное сплетение, Макс полетел в дверь, она открылась, Макс вывалился на пустой чердак.
Подошёл Влад, схватил, лежащего Макса, за грудки, тряхнул.
– Пашка… посиди ты тут, я тебя прошу!
– Нет… – Макс вцепился ему в ногу.
Влад пытался разжать его пальцы:
– Ты что, не можешь просто подождать, чудик?!
– Не могу… – хрипел Макс, – Она должна ответить за всё… А ты должен жить…
– Не тебе это решать… – Влад задыхался. Он, наконец, освободил свою ногу, схватил Макса подмышки, швырнул к окну, Макс сильно ударился плечом, сполз на пол. Замер. У самых глаз были ботинки Влада, над ухом раздавалось его свистящее дыхание.
– Лежи здесь, дурак несчастный… Лежи… Не лезь к нам… Это только нас двоих касается, меня и моей жены. Слышишь?
Макс не слышал. Он незаметно сжимал и разжимал пальцы, пригоняя к ним кровь, пытался утихомирить лёгкие, и не отрывал взгляда от щели в полу под окном. Там, припорошенная пылью и мелкими муравьиными опилками, лежала оброненная им когда-то монтировка.
«Это последний шанс».
Макс поднял голову, посмотрел на Влада, кивнул ему и закрыл глаза.
Влад выдохнул:
– Вот и хорошо… Дом весь на запорах. Ключи я выбросил на улицу. Когда всё кончится – открой это окно и зови на помощь. Скоро утро, тебя кто-нибудь услышит.
Влад повернулся к нему спиной. Макс осторожно поддел пальцами монтировку, выхватил из щели, вскочил, в два коротких шага оказался возле Покровского, тот уже заходил в каморку. Макс с размаху ударил Влада железом по руке. Влад весь скукожился от боли, согнулся пополам, шагнул назад, растерянно посмотрел на Макса:
– Ах, ты сволочь! Ведь ты мне слово дал, я тебе как себе верил, а ты это дерьмо тут прятал, пока я вниз ходил!
– Я ничего не прятал, Владик, клянусь…
Влад тёр ушибленную руку:
– Сволочь… Лживая сволочь…
– Можешь мне не верить… Но я не дам тебе себя убить. И её тоже. Её должны судить.
– Посмотрим! – выдохнул Влад, разогнулся, и с почерневшими безумными глазами бросился на Макса. Макс отбивался одной рукой, другой крепко сжимал монтировку. Покровский бил неистово и больно, он уже не владел собой, сметал последнее препятствие на пути к своей цели, был силён, разъярён, был непобедим.
Макс не удержался на ногах, упал на четвереньки, в ту же секунду навалился Влад, горячо задышал в ухо, принялся душить.
– Владик… – шептал Макс, – Владик, пусти…
Макс собрал все силы, поднял руку с монтировкой и наугад махнул назад. Над головой хрустнуло, охнуло, Влад кулём повалился на пол. Стало свободно и легко. Всё ещё сжимая своё оружие в руке, Макс подполз к Владу, тихо позвал:
– Владь…
Влад лежал на боку, с пробитым виском, и остановившимся взглядом смотрел перед собой. Лицо было спокойным и невозможно, нечеловечески красивым.