Макс почесал затылок:
– Как бы посмотреть на эту Эжени? Может быть, ты её видела сегодня ночью?
– Может… К тебе гости, – она глазами показала на окно, Макс приподнялся, вытянул шею, сердце ёкнуло – по дорожке от калитки шла Светлана. Через мгновенье раздался стук, она открыла дверь, вошла, позвала из прихожей:
– Макс, Лёнечка, вы дома? – и не дожидаясь ответа пошла в кухню, остановилась на пороге, быстрым взглядом охватила сидящих за столом, сказала, – Добрый день!
Макс взял себя в руки, поднялся:
– Света, здравствуй! Проходи… Чаю хочешь?
Она помотала головой, протянула ему большой бумажный пакет с ручками.
– Что это?
– Это Лёнечке, ягоды… В городе купила…
– Какая тяжёлая сумка! Ты приехала на электричке? Почему ты не позвонила? Я хотя бы на станции тебя встретил!
– Я боялась, что ты не захочешь со мной говорить…
Алекс тоже поднялась:
– Я пойду, Макс. Нужно малышей выпустить побегать.
– Постой! Познакомьтесь. Это Света, а это… Александра.
Он испытывал мучительную неловкость от того, что не знает, как представить их друг другу, не знает, кем они обе ему приходятся.
– Очень приятно, – сказала с улыбкой Алекс, – Я всё-таки пойду.
Она кивнула Светлане и вышла. Света проводила Алекс взглядом, усмехнулась:
– Теперь всё ясно.
– Она работает у меня. Помогает с собаками.
– Сколько ей лет?
– Двадцать восемь.
Она вздохнула:
– Я вас больше не потревожу. И я очень рада, что ты у меня был. Честно. Знаешь, когда я сегодня ехала сюда, то была такая решительная, думала, что обязательно буду за тебя бороться, но… – Светлана тихо рассмеялась, – Она на пятнадцать лет меня моложе, кому такое по силам? Прощай, мой хороший.
Она развернулась и вышла. Макс стукнул кулаком по стене. Постоял, потом тоже вышел из дома, зашагал к псарням. Лабрадоры носились в вольере. Алекс одной рукой бросала им толстое мягкое кольцо, в борьбе за которое они устраивали настоящую кучу-малу, другой рукой она пыталась выгуливать на поводке Мотьку. Получалось не очень хорошо – щенок рвался, тянул во все стороны, время от времени подпрыгивал, растопырив все четыре лапы, и плюхался на живот.
– Не знаю, куда может завести такой поводырь, – со смехом сказала Алекс подошедшему Максу, – Где твоя гостья?
– Ушла.
– Так быстро?
– Не о чем больше говорить. Мы расстались с нею.
– Когда?
– До вчерашнего вечера. Ты ведь это хотела узнать?
– Да, – она помолчала, – И почему ты с ней расстался?
– Так уж я устроен. Не могу спать с одной женщиной, а мечтать о другой.
– Большинство может.
– Я вымирающий тип.
– Как дальневосточный леопард, – усмехнулась Алекс, – Надо тебя спасать.
– Я очень надеюсь, что ты займёшься моим спасением.
– Посмотрим… Кстати, к тебе снова гости.
Макс чертыхнулся, развернулся к подходящим Вальтерам:
– Макарыч, я надеюсь, что вы за щенком или опять что-нибудь стряслось?!
Глава 9
Жара установилась прочно, всерьёз. Тяжёлое питерское лето доползало своей гранитной духотой и до пригородов. Жарко было даже ночью и ничто не приносило облегчения. Алекс несколько раз в день поливала собак из шланга, Макс разрешал местной детворе собираться возле псарен и смотреть на это действо. Сам он тоже, заслышав смех и визг, выходил во второй двор и смотрел на Алекс, которая, в шортах и коротенькой майке, вся с ног до головы мокрая, резвилась с ребятнёй.
У биглей были новые щенки, малыши, наравне со взрослыми собаками бегали под струями, высоко поднимая лапы и преданно глядя на Алекс наивными, доверчивыми глазками.
Макс хохотал вместе со всеми, но мысли были невесёлые: «Если дождь не пройдёт в ближайшие дни, то водопровод начнёт дурить, придётся экономить воду, а питьевую либо покупать, либо ездить на нижний колодец… Морока!»
В доме у Макса был только один кондиционер – в гостиной. Там теперь спал Лёня, на диване, и Алекс, которая, на время этого стихийного бедствия, перебралась из своей душной избушки в большой дом и спала на раздвижном кресле. Сам Макс ночевал во дворе на раскладушке, с головы до ног завёрнутый в сетку от комаров. В эти дни ему вспоминалось, как в детстве он с бабкой и матерью ездил в Крым, к каким-то дальним родственникам. Стояла такая вот жара, ему разрешили спать в саду, и он был очень счастлив, когда лежал один ночью на такой же раскладушке, смотрел сквозь листву на чёрное южное небо, всё в звёздах, и на голову ему время от времени падали спелые вишни…