Когда были наполнены все вёдра, коробки и две мужские куртки, и пошёл дождь, Мила подошла к мужу и с флегматичной северной улыбкой, но не терпящим возражений тоном, спокойно сказала:
– Антрей, мы етем томой.
Алекс облегчённо вздохнула.
На полпути Макарыч попросил Макса свернуть с трассы.
– Зачем?
– В магазин забежим на минутку. Хороший магазин, как в городе, здесь много баз для байдарочников, и всё вокруг работает на них…
Макарыч с Максом оставили женщин в тёплой машине, сами побежали под проливным дождём в супермаркет, вышли нескоро, нагруженные сумками.
– Что вы там напрали? – удивилась Мила.
Макарыч пыхтел, пытаясь запихнуть ей в ноги пакет.
– Может, попробуем в багажник? – спросил Макс.
– О чём ты? Там грибов до потолка! Уф… вроде получилось… Хорошо, что мы Мотьку не взяли, Бог отвёл! – Вальтер запрыгнул на сиденье, посмотрел на Макса, – Трогай!
По дороге Макарыч построил план и чётко, по-военному раздал указания:
– Грибы все выгружаем у меня. Продукты тоже. Поезжайте домой, переоденьтесь, берите Лёньку и ко мне. Макс, приезжайте на машине, льёт как из ведра. Ворота оставлю открытыми. Я тем временем Амелии сделаю горячую ванну для ног – ей совсем нельзя мёрзнуть, потом две недели болеть будет… – он повернулся назад, подмигнул жене, – Почти приехали, малыш, потерпи немножко…
Мила улыбнулась ему фиолетовыми губами.
Макс оставил машину на улице, они с Алекс бегом пробежали через двор, залетели в дом, остановились, отдышались. Макс принялся снимать с неё дождевик, она закрыла глаза:
– Тепло!
– Лёнька батареи включил. Молодец! – он разбирал пальцами её мокрые волосы, – Русалка моя…
Послышался стук костылей, поцелуй пришлось оборвать.
– Пап, а где грибы? – мальчик с разочарованным лицом стоял в дверях, – Ничего не набрали, да?
– Немножко набрали, сынок… – сказал Макс, посмотрел на Алекс и расхохотался…
…В просторной кухне Макарыча топилась печь, камин в гостиной он тоже разжёг, коротко сказав Максу:
– Сушить будем.
Из гостиной Макс прикатил широкое кресло, усадил в него Лёню, сын довольно вздохнул.
– У вас так тепло и уютно, дядя Андрей!
Макарыч улыбнулся:
– Я очень стараюсь, Лёня. Всё для моей королевы.
Он посмотрел на жену. Мила, согревшаяся, с забранными наверх платиновыми волосами, порозовевшими щеками, весёлая и красивая, послала мужу воздушный поцелуй. Макарыч поймал, положил в карман рубашки, ещё и пуговку застегнул. Макс усмехнулся.
Макарыч сказал чистую правду – всё здесь было устроено под Милу. Покупал он этот дом, по его же словам, чтоб доживать последние годы на природе, не думая больше жениться и не надеясь на частые посещения давно выросших детей. Дом был и не новый и недорогой, но после появления в жизни Макарыча Амелии, он весь его переделал, достроил и обновил. Так, некогда берлога одинокого морского волка, превратилась в уютное гнёздышко – появилась изящная спальня, большая светлая ванная комната с джакузи и окном, гардеробная и даже маленький тренажёрный зал, где Мила каждый день занималась до седьмого пота. В гостиной теперь лежал большой ковёр, по всему дому разбрелись светильники и настольные лампы, чтоб создавать мягкую домашнюю атмосферу по вечерам, из кухни Мила выкинула всю старую, ещё от прежних хозяев оставшуюся мебель, и обставила её по своему вкусу, в дорогом сердцу скандинавском стиле. Макарыч денег не жалел и однажды под хмельком сказал Максу:
– Она моя лебединая песня, Паша. Это красота и любовь в чистом первозданном виде, и всё, к чему она прикасается, превращается в любовь и красоту.
И это тоже было чистой правдой – из дома Вальтеров не хотелось уходить, а Милины цветники даже приезжали фотографировать для какого-то столичного журнала.
Сейчас посередине кухни была расстелена большая клеёнка, на которой высилась угрожающих размеров гора грибов. Макс, Алекс, Мила и Лёня собрались в кружок и растерянно смотрели на грибы.
– Не отчаиваться! – скомандовал Макарыч, – Уныние – смертный грех, а у меня и других грехов полно, ещё этого не доставало, – он пригладил свою бородку, – Так! Приступим. Мила, неси тазы, доски и ножики. Паша, подготовь вёдра под очистки. Лёня, тебе самая ответственная работа – сортировка.
– А ты? – спросила Алекс.
– Я забочусь о самом главном!
– О чём?
– Закуска!
Все рассмеялись.
Пройти по кухне можно было только бочком. Весь большой круглый стол и каждый сантиметр пола были уставлены вёдрами, тазами, кастрюлями и досками. Возле тёплой печки дремал подросший Мотька. Лёня, с очень серьёзным лицом, сортировал грибы, у Милы, Макса и Алекс почернели пальцы. Макарыч распоряжался: