– Молодые шляпки в маринад. Раскрытые – на решётки, печки прогорят, и утром я эти самые решётки одну на одну поставлю, к вечеру ужо подвялятся. Решёток много. Хорошие ножки сваливайте в то корыто, половину тоже засушу, из остальных Амелия нам сотворит волшебную балтийскую икру… Да, любовь моя?
Мила кивнула.
– Хорошо. Что ж, господа, приступим. Дамы сегодня пьют вермут, мы с Максом, как и положено – водочку.
Макс поднял на него глаза:
– Макарыч… Тут работы до утра! Сейчас мы все напьёмся, и что будет?
– Мой юный друг! Напивается только недобитая большевиками буржуазия! Мы же с тобой – старый честный пират и благородный идальго, в обществе двух несравненных красавиц, будем интеллигентно пить водку из моих маленьких рюмочек. Я взял всего пол литра.
Он открыл холодильник, достал бутылку, покрутил в руках.
– Какая дорогая водка! – ахнула Алекс.
– Лучше меньше, да лучше, как сказал один совсем не глупый человек… Так что отставить разговоры, девочкам я сделаю свой фирменный коктейль, для них – фрукты, пирожные, и ещё я купил какие-то хитрые кокосовые шарики на пробу. Нам с тобой настоящая мужская закуска.
– Лук и чеснок, – спокойно сказала Мила, внимательно разглядывая разрезанную пополам грибную шляпку, – Спать путешь на полу.
– Радость моя, это ли не счастье? Хранить твой сон у твоих ног! Сам, как пёс бы, так и рос в цепи… – запел Макарыч глубоким низким голосом, – Родники мои, серебряные… Золллотые мои россыпи…
Мила улыбалась, опустив глаза.
Макарыч насыпал льда в два пузатых стакана, выжал целый лимон, разлил пополам отжатый сок, плеснул туда же по ложке водки, долил стаканы почти до краёв вермутом, поболтал коктейли деревянной палочкой, протянул женщинам:
– Прошу… Вот вам вилочки, не хватайте грибными пальцами еду… Сейчас, Паша, я нам закуску соображу. Как чувствовал – вчера свеколку в печке запёк! Сделаем норвежские бутерброды.
– Почему норвежские? – спросил Макс.
– Довелось мне как-то порыбачить во фьордах, и там, в деревенской таверне, такие подавали к аквавиту. Я, как и положено, слегка усовершенствовал рецепт.
– Не иначе – майонезом, – вставил Макс.
Макарыч удивлённо на него посмотрел:
– Слова не мальчика, но мужа! Сам понимаешь, нашему человеку ни одна еда без майонеза в глотку не полезет. Амелия своими ручками готовит майонез – понемногу, а потому он всегда свежий, – он поставил на стол возле плиты маленькую баночку с бледно-жёлтым соусом, – Вот.
Вальтер сходил в гостиную, вернулся оттуда с двумя цветными рюмочками в руках, налил в них холодную водку, одну протянул Максу:
– По первой не закусывая. За свет очей, за вас, милые дамы!
– А я? – растерянно пробормотал Лёня.
Макарыч хлопнул себя по лбу:
– Как же я так оплошал?! Сейчас-сейчас, сынок…
– Э! Макарыч! – Макс сдвинул брови, – Не надо его спаивать!
– Никто его не спаивает! Это культура пития. Мне с десяти лет отец на праздниках водку в компот капал, и что? Спился я?
Макс махнул рукой. Вальтер тем временем положил в большой винный бокал несколько кубиков льда, быстрым коротким движением руки окатил лёд вермутом и доверху наполнил бокал яблочным соком. Протянул Лёне:
– Держи. Это… мм… яблочный драй!
Лёня принял бокал, радостно заулыбался:
– Пап! У меня яблочный драй!
Макс вздохнул…
Выпили. Мила оглядела кухню, пожала плечами:
– Чистим-чистим, а крипов меньше не становится.
Алекс закивала:
– Какая была куча, такая и осталась.
– Зачем мы столько нахватали?… – пробормотал Макс.
Макарыч усмехнулся:
– Не унывать! – он резал очень чёрный ржаной хлеб на аккуратные квадратики, – Хлебушек для этой закуски нужно подсушить на сковородке, тогда он будет с корочкой, а внутри мягкий… Теперь смотри, Паша! На хлеб кладём капельку майонеза, буквально с монетку, теперь кружочек свёклы. Свёкла из печки – лучше и не придумаешь! Опять монетка майонеза, теперь кусочек жирной селёдки, а сверху колечко свеже-маринованного лука…
Макс вытянул шею, проглотил слюну:
– Лук ты сам мариновал?
– Конечно. Это очень просто, полчаса и готово. Так. Теперь всю эту пирамидку протыкаем шпажкой, чтоб не развалилась… Прошу! – он протянул Максу маленькую конструкцию, разлил по рюмкам водку, обвёл всех взглядом: