– Ещё и готовых детей, – вставил Макс.
– Верно, – кивнул Макарыч, – Девочек он удочерит, ведь он ближайший родственник и они выросли у него на глазах, с этим никаких вопросов не возникнет. Удочерит и получит всё имущество младшего брата и его детей за так.
Алекс поджала губы:
– Вы говорите о девочках так, будто они разменная монета для него. Это неправда. Влад любит их, как родных дочерей.
– Туши не чает, – поддакнула Мила.
Макарыч усмехнулся:
– Поразительная вещь – красота. Я и сам не могу перед нею устоять! Этот, с позволения сказать, фраер, переспал со всей деревней; помыкает своей несчастной женой, как ему вздумается; насколько мне известно, не имеет ни одного друга, да и деньги зарабатывает каким-то скользким способом: все эти ставки, котировки, ведь это не созидательный труд, всё из воздуха, от лукавого… Но, посмотри, Паша, на наших любимых женщин! Они строги, насуплены, сидят плечо к плечу и готовы защищать его до хрипоты! А почему? Только потому, что он чертовски красив, вот и весь сказ.
– Как креческий бох, – улыбнулась Мила.
– Пусть так, родная. Но если я замечу, что он руки к тебе тянет, то просто пристрелю его, как бешеного пса. Делай, что должен и будь что будет… – он вздохнул, – Водка кончилась.
Алекс зевнула. Мила смотрела перед собой. Макс сидел с закрытыми глазами. Лёня тихо по-детски похрапывал в кресле.
Макарыч покачал головой:
– Ну и молодёжь пошла! – он потряс Макса за плечо, – Макс! Соберись! Утро уже.
Макс вздрогнул, открыл глаза:
– Я не спал. Просто задумался…
– Оно и видно. Послушай! За руль сегодня ты не сядешь – не хватало только, чтоб ты мне забор снёс. Бери Лёньку и неси его в гостиную, он будет ночевать у меня, на диване. Потом собирай Шурочку, и идите домой, я дам вам плащи. С грибами я сам закончу и порядок тут наведу. Ну, марш-марш!
Макс с Алекс, взявшись за руки, в длинных резиновых плащах, шли по спящему посёлку. Уже рассвело, дождь почти перестал, лишь иногда с деревьев их окатывало горохом капель. На ветках прыгали пичужки. Пропел петух.
Алекс дурачилась, смеялась, прыгала через лужи, тянула Макса за руку.
– Они очень любят друг друга. Наглядеться не могут. Ты заметил?
Макс кивнул.
– Давно они женаты?
– Года четыре.
– На сколько он её старше?
– Не знаю. На двадцать пять лет.
– С ума сойти! – рассмеялась Алекс, – Но, наверное, и хорошо, когда муж постарше.
– Сколько лет твоему мужу?
– Тридцать восемь.
– Как мне? – удивился Макс.
– Ты и есть мой муж. Тебе тридцать восемь лет.
– Правда?
– Правда.
Макс остановился, долго её поцеловал.
– Пойдём гулять, – тянула его Алекс.
– Пойдём, – Макс пьяно улыбался, – Я спрашивал про того, первого… Сколько ему было лет?
– Нисколько. Не было у меня никакого мужа.
– Как так?
– Вот так. Не было ни его, ни того мужика с липкими губами, которого он притащил в нашу постель, и вообще ничего не было. Ты мой первый мужчина. Надеюсь и последний. Женишься на мне?
– Женюсь.
– Вот и хорошо. Я только здесь с тобой поняла, что можно жить обыкновенной жизнью и быть по-настоящему счастливой, каждую минуту и много лет. Как Мила с Андреем. Будем просто жить. И дети будут. Ты хочешь детей?
– Ой, Саша, я детей очень хочу!
Она поднялась на цыпочки, чмокнула его в кончик носа:
– Какой ты хороший всё-таки! Я тебя люблю. Пойдём гулять!
– Пойдём.
Алекс тянула его за собой.
– Ты еле идёшь. Как улитка. Ты пьяный.
Макс замотал головой:
– Я просто устал чуть-чуть… Мы выпили совсем немного…
– Ты пьяный, – повторила Алекс, – Интересно, почему Макарыч никогда не пьянеет? Я тоже так хочу… У Бонье горит свет, – она показала на выглядывающий из-за угла улицы краешек высокого кирпичного дома.
– Да. Уже утро, наверное, это его дочь там.
– Давай посмотрим на неё!
– Солнышко… Пойдём домой, а? Там тепло, батареи всю ночь грели, ляжем у меня, на хорошей большой кровати…
Алекс взяла его обеими руками за плечи, потрясла:
– Паша! Ты сейчас стоя уснёшь! Давай дойдём до дома француза, одним глазком посмотрим, что там и сразу назад.
Макс вздохнул, печальным осликом поплёлся вслед за Алекс.
– Тссс… – она вдруг остановилась, прижала палец к губам, тихо сказала, – Слышишь голоса?
– Да…
– Это Влад… Иди-ка сюда! – она натянула Максу на голову капюшон и затащила в мокрые кусты.