…Ночью, когда они лежали, обнявшись, на огромной новой кровати, Макс несмело заговорил:
– Саша…
– Да, мой хороший.
– Макарыч прав, я растяпа.
– Что случилось?
– Да вот это всё… Кольцо, ресторан, цветы… Почему-то я ничего этого не умею. Никогда не умел.
Она перевернулась на живот, подпёрла рукой подбородок, долго смотрела на него.
– И, слава Богу.
– В каком смысле?
– У меня, Паша, этих блёсток по горло было – розы вёдрами, шампанское рекой, на руках на седьмой этаж… Мне ничего не нужно. Я хочу, чтоб ты просто меня любил.
– Я люблю тебя.
– Хорошо.
– А в город-то поедем завтра?
– Поедем.
– Вот я и говорю, что я всё равно растяпа!
– Почему?
– Весь вечер я пытался найти нам номер, но это совершенно невозможно – нигде нет мест, всё туристами забито! Придётся вечером возвращаться…
– Не придётся.
– А как же?…
– У меня есть идея получше, чем гостиница, – она поцеловала его в висок, – Спи!
Глава 2
В город поехали утром. На электричке. Так Алекс решила.
– Я хочу, чтоб мы были свободны, а машина нас по рукам и ногам свяжет.
– Как так?
– Да так. Ты и на окраине чёрта с два припаркуешься, а в центре и подавно. Всё время дёргаться, на часы смотреть, переживать, что время стоянки закончится… И вина не выпить – ты за рулём, а я одна не буду. Нет, Паша. Едем поездом, меньше часа и мы на Финляндском.
– Уговорила, – Макс улыбался, предвкушал.
В электричке было всего одно свободное место в углу возле дверей. Макс сел и усадил Алекс к себе на колени:
– Давай сразу хулиганить начнём.
– Давай.
– Куда ты хочешь перво-наперво пойти?
Она задумалась, пожала плечами:
– Не знаю… Я хочу гулять. Погода прямо как под заказ!
– Да, повезло… Какое место у тебя любимое в городе?
– Место? Так сразу и не скажешь… Много!
– И у меня! А где ты гулять любишь?
– На Петроградской. А ты?
– Вдоль Грибоедова.
– А ты где вырос?
– Там… считай на Грибоедова. А ты?
– На Петроградской.
Они рассмеялись.
– Да, Паша, все мы родом из детства, – она улыбалась, янтарные глаза лили свет и обещали бесконечную, вечную любовь.
– Что ж, милая, тогда давай так и поступим – сейчас прыгнем в метро и до Петроградки, да?
– Да.
…Они шли по Каменноостровскому, взявшись за руки, и целовались на каждом красном светофоре.
– Там, во дворе моя школа, – говорила Алекс.
– В этом доме жила девочка, за которой я пытался ухаживать в старших классах.
– Получилось?
– Нет, конечно…
Дошли до Петропавловской, Алекс потянула Макса вправо.
– А на тот берег? – удивился Макс.
– Не хочу по Троицкому, хочу по Дворцовому.
– Ладно.
Зашагали дальше.
– Паша, смотри, столики прямо на набережной! И Ростральные видно. Давай тут вина выпьем?
– Давай.
Они заказали два бокала белого ледяного вина и маленькие пирожные. Громыхнула пушка.
– Смотри, Саша! Туристы закрутили головами, а местные дружно смотрят на часы.
– Точно! – смеялась Алекс.
Посреди Дворцового моста Макс остановился, залюбовался:
– Наверное, лучший вид на всём белом свете! Небесная линия…
Алекс тянула за руку:
– Не люблю мосты. Высоко и Нева такая неуютная, даже летом!
Спустились на тротуар:
– На площадь или к Всаднику?
– К Всаднику.
Пошли направо.
– Мои места, – вздыхал Макс, – Детство, юность… Здесь было очень много хорошего.
Алекс посмотрела на него:
– Ты во всём видишь хорошее. Я хочу тоже так научиться!
– Я тебя научу. Нужно время. Выйдешь за меня?
– Выйду.
…Они шли по узенькой набережной канала, приходилось всё время расцепляться, чтоб пропускать встречных прохожих.
– Давай зайдём в Морской Собор?
– У меня платка нет.
– Подожди, – Макс побежал в магазинчик на другом берегу, вернулся через минуту, с тонким розовым шарфиком в руках, – Держи!
– Спасибо… Эти львы похожи на собак, мне они нравятся. И какими сильными нужно быть, чтоб держать в зубах мост!
– Я больше Грифонов люблю…
В соборе было темно и прохладно, Макс и Алекс притихли, зацепились указательными пальцами, ступали бесшумно, говорили шёпотом.
– Саша… Свечки ставить будем?