Она кивнула, зашептала:
– Купи мне две – одну за бабушки Шуры упокой, а вторую Богородице поставлю…
Макс купил свечей, тоже поставил за бабку с дедом, пошёл искать Алекс. Она стояла у большой иконы Божьей Матери, что-то шептала, потом обернулась на Макса, вытерла глаза.
– Почему ты плачешь?
– Так жалко её! Как же это страшно – родить ребёнка и знать наверняка, что он погибнет молодым и в страшных муках!
Макс спросил в самое ухо:
– Ты бы согласилась?
Алекс замотала головой, Макс кивнул:
– Я тоже. Наверное, в этом и подвиг и потому мы ставим свечи.
Он помолчал, перекрестился:
– Пойдём?
Они вышли в зелёный сквер, под яркое солнце. Алекс радостно выдохнула:
– Хорошо, что зашли! Так легко стало… Ты ходишь в церковь?
– Раз в год, на Пасху, – улыбнулся Макс.
– Я тоже очень редко. А Макарыч каждое воскресенье ходит. Без жены.
– Она католичка…
– Мариинка похожа на огромный торт. В богатом купеческом доме. Куда ты меня ведёшь?
– Ты устала?
– Немного. Есть хочу.
– Давай обойдём театр, я тебя на Семимостье поснимаю, а потом пойдём ужинать.
– Далеко? – она капризно скривила губы, Макс рассмеялся:
– Нет. У меня есть план!
… – Ну, давай ещё несколько кадров, пожалуйста, Саша!
Алекс улыбалась, свешивалась с перил, рассыпая над водой свои шёлковые волосы…
… – «Алгети»? – спросила Алекс, глядя на вывеску, – Мы идём в грузинский ресторан?
Макс кивнул.
– Ты знаешь это место?
– Да.
– Там всё занято, Паша…
Макс расправил плечи, театрально провёл ладонями по волосам:
– Павлу Максимову везде рады, детка!
Она весело фыркнула.
…Алекс подняла глаза от меню, спросила с улыбкой:
– Когда ты заказал столик?
– Вчера. Что ты будешь?
– Вот это мясо на углях и овощи.
– А пить?
– Цинандали.
…Они ели восхитительные пряные блюда, запивали их прохладным, как родниковая вода кавказских гор, вином, и поминутно брались за руки. Когда довольная Алекс отодвинула от себя пустую тарелку, подошёл их официант и поставил на стол два высоких бокала на тонких ножках. Она удивлённо выгнула брови:
– Шампанское?
Макс кивнул:
– Сейчас предложение буду делать.
– Ты двадцать раз уже сделал.
– Макарыч наставил меня на путь истинный… Подожди, – он достал из кармана брюк коробочку.
– А! – сказала Алекс, – То-то я думаю, почему ты весь день руку в кармане держишь!
– Ужасно боялся потерять… Я вот только не знаю, как нужно – сначала выпить и потом кольцо дарить или наоборот? Ты не знаешь?
Она пожала плечами:
– Понятия не имею.
– Давай тогда сразу, – он раскрыл коробочку и протянул её Алекс – в белоснежный бархат было воткнуто тонкое золотое кольцо с большим прозрачным камнем. Алекс ахнула.
– Ой, Паша… Это что, бриллиант что ли?!
– Конечно! – Макс надулся, – Или ты от меня бутылочное стекло ожидала получить?
Она рассмеялась:
– Ну, что ты… Поцелуй меня!
Они поцеловались, стукнулись шампанским.
– Но когда и где ты успел его купить?!
– Это не я. Андрей вчера с поминок поехал в город и купил.
– Он сел за руль после водки?
– Мила села.
– Сколько хлопот! – счастливо щебетала Алекс, любуясь кольцом на пальце, – Но как ты так точно угадал размер?
– Да это всё он, Макарыч… Помнишь, он тебе несколько раз руку на прощанье поцеловал?
Алекс открыла рот.
– И он вот так, с одного взгляда, определил размер?! – она засмеялась, – О боги! Сколько же у него было женщин!
– Он говорит, что всю жизнь шёл к одной, и, наконец, пришёл. Как и я. Выйдешь за меня?
– Выйду.
…Из ресторана Макс уходил с бутылкой вина под мышкой, Алекс звонко смеялась:
– Паша! Ты сумасшедший! Зачем ты купил ещё бутылку такого дорогого вина?
– Оно тебе понравилось.
– В магазине оно стоит в десять раз дешевле.
– Я не собираюсь мелочиться.
– Ты разошёлся не на шутку! – заливалась Алекс, – Кольцо, вино, дорогой ужин!
– Мне показалось, что ты довольна, нет?
– Ужин великолепный. Я и не помню, когда в последний раз так вкусно ела, но… ведь на эти деньги можно целый месяц жить!
Он обнял её, зашагал в ногу:
– Сегодня особенный день. Я не богач, но порадовать любимую женщину могу. Дела мои идут хорошо – щенки расписаны на год вперёд, порода который сезон на пике… Если ты захочешь, то сможешь не работать.