– Да. Яду довольно много. Ещё одна змея не может ведь ужалить в тот же след, а у него один укус. Специалисты утверждают, что это была очень большая змея. Переросток, – с умным видом, уже явно от себя, добавил мальчишка.
Максу надоело смотреть на то, как этот напыщенный сосунок раздевает глазами Алекс, он забарабанил пальцами по столу:
– Если всё известно, то зачем Вы-то здесь? Другой работы нет?
Мальчик, наконец, перевёл на Макса взгляд, сказал надменно:
– Хвосты подчищаем.
Макс сокрушённо покачал головой:
– И как я сам не догадался? Вы, главное, и под хвостами почистить не забудьте! Скажите, а взрослые… ну, я имею в виду, старшие по званию, тоже придерживаются этой чепуховой версии с гадюками?
– Это не чепуха, уважаемый! – парень обиженно выкатил губу, – К таким выводам пришло следствие. Думаю, ни для кого не секрет, что когда гибнет кто-то из наших, следствие ведётся с особой тщательностью. Так что, можете быть уверенны – это ненасильственная смерть. Несчастный случай.
Он поднялся, не глядя, едва кивнул Максу, посмотрел на Алекс:
– Спасибо за угощение! Так вкусно… А Вы здесь постоянно или и в городе бываете?
– Постоянно.
Он вздохнул:
– Ну, тогда… до свидания.
Макс проводил его до ворот, вернулся, Алекс пила воду и смотрела в окно.
– Ещё немного и я вышвырнул бы его из дома.
Она подошла, обняла, прижалась:
– Ты всегда такой ревнивый?
– Никогда не был. С тобой таким стал.
– Мне это не нравится.
– Мне самому не нравится. Но ты просила говорить то, что я чувствую. Я чувствую, что готов придушить каждого, кто на тебя смотрит. Ты слишком красивая.
– Вовсе нет. Это ты меня такой видишь, – она зевнула, – Когда же я высплюсь… Хочешь кофе?
– Свари, если не трудно.
Он сел к столу, она принялась заправлять машину.
– Милая, что ты думаешь про всю ту ахинею, что здесь нагородил этот школяр?
Она обернулась:
– Почему ахинею?
– Я не могу поверить в то, что молодой здоровый мужик, пусть даже пьющий, умер от укуса самой безобидной из всех змей на планете! Она ведь немногим опаснее ужа!
Алекс поджала губы:
– У тебя другая версия?
– Ты злишься.
– Ещё нет. Но если ты начнёшь мне рассказывать, что Влад Покровский наловил змей и надоил у них яда, чтоб прикончить участкового, то я разозлюсь.
– Змей не доят.
– Тебе виднее.
– Можно вколоть яд в шею шприцем с тонкой иглой.
– Можно, – она передала ему кофе, – Можно ещё в отверстье уха влить. Я иду в душ.
Она вышла из кухни.
…На похоронах Дениски собралась вся Березень; ещё пришли друзья и просто знакомые из соседних сёл, те с кем он играл в детстве, учился; приехали родственники из города, сослуживцы, приятели, словом тьма-тьмущая людей.
– Как народного артиста хоронят, – во время отпевания прошептал, сдавленный со всех сторон, Макарыч. Макс, в полуобморочном состоянии от духоты и жара свечей, согласно кивнул. Не дожидаясь окончания службы, они, с большим трудом, выбрались из церкви. Макарыч глубоко вдыхал и выдыхал:
– Уф… Тяжко… Ей-богу, ещё чуть-чуть и я бы на пол повалился…
– Кто б тебе там дал упасть? – утирая пот, сказал Макс, – Так и вынесли бы стоймя на улицу!
Женщины рядком сидели на скамье возле паперти – Эсфирь, Амелия, Алекс и Снежана. Снежана с Эсфирью друг на друга не смотрели.
Мила поднялась, достала из кармана своего чёрного плаща платочек, обтёрла Макарычу лоб, виски, подбородок. Он обнял её.
– Уже закончился опрят?
– Нет, девочка, этот обряд ещё долго служить будут – здешний поп какой-то дальний родственник Денискиной матери, отпевает на совесть, от и до!
– Петная женщина, – Мила покачала головой.
Макарыч помрачнел:
– Воистину. Страшнее того нет, чтоб видеть, как твоего сына землёй закидывают. И она нашла в себе силы через это пройти! И всё на её плечи – муж до сих пор в больнице.
– У него очень плохой прогноз, – тихо сказала Снежана.
– Откуда ты знаешь? – удивился Макс.
– Влад ездил в больницу, говорил с врачом, – ответила за Снежану Фира.
– Да, – Снежа кивнула, – МОЙ муж вчера навещал его.
Повисла пауза. Макс откашлялся:
– Фира… Мм… Я хотел поговорить с тобой про Лёню и его занятия… Кхм-кхм… Мы будем продолжать в этом году?
– Нужно продолжать! У него получается, и учиться он любит, но он уже большой, многое может делать самостоятельно, думаю, что двух уроков в неделю будет достаточно, – она улыбнулась, – У меня ведь ещё ученицы появились здесь. Девочки Владика.