– Сам пришёл?
– Сам. Извинился передо мной, сказал, что был расстроен, на нервах и прочее…
– А ты?
– Хотел послать его ко всем чертям, но влезла Милка, сказала – не нужны никакие извинения, мы, мол, всё понимаем! Я стоял, как оплёванный…
– А что Фира?
– Похоже, уехала. Мы встретили её, когда к тебе сегодня шли. Поздоровалась, как ни в чём не бывало, сказала, что идёт на станцию. Одета была по-городскому – пальто, сумочка… Наверное, Влад снял ей какое-то жильё.
– Значит, она всё-таки ушла от мужа. Теперь начнутся тяжбы.
– Тяжбы?
– Да. Будут дом делить.
– Но, кажется, это дом его родителей?
– Да, – кивнул Макс, внимательно посмотрел на мясо, – По-моему, готово… Как считаешь?
Макарыч чуть повернул яркий фонарь над головой, направил луч вглубь мангала:
– Давай ещё порумяним несколько минут.
– Хорошо… Дом его родителей, это верно. Но он был в плачевном состоянии, когда Иван привёл туда Эсфирь. Всё, что там сейчас есть, сделано её руками. И на её деньги.
Макарыч поскрёб бородку:
– Трудное дело. Недвижимость была его до брака. Детей у них нет. Если только Владик наймёт какого-нибудь особенно ушлого юриста, и то вряд ли… Вот теперь готово. Снимай!
Макарыч торжественно вошёл с мясом в гостиную, Макс следом. Макарыч ахнул:
– Волшебницы-колдуньи! Только женщина может вот так из ничего да за несколько минут превратить убогую комнату в шатёр Шехерезады!
– Убогую?! – возмутился Макс.
– Молчи, глупый юнец! Я пою оду этим двум несравненным умницам и красавицам, изволь не мешать!
– Не изволю… – пробурчал Макс.
Сели к столу.
– Сегодня пьём вино, – сказал Макс, – Даже Леониду накапаю.
Лёня посмотрел на всех, сказал спокойно:
– Мне, пожалуйста, красного.
Макс не сдержался, хохотнул.
– Замечательное мясо, – нахваливал Макарыч, – В загородной жизни есть свои преимущества. К примеру, можно готовить на углях круглый год, а не с мая по сентябрь, как это происходит с тривиальными дачниками.
– Мы с папой всегда делаем шашлык на Новый год. В этом году тоже будем. Приходите к нам, вместе будем встречать.
– Почему бы нет? – Макарыч посмотрел на гирлянду на подоконнике, – Дааа… Давно ли май пел во всё горло, и вот уже про Новый год заговорили! Время летит… Бывает начну Амелии какие-нибудь свои байки рассказывать, говорю – вот, мол, недавно со мной произошла такая история… А она мне: «Как недавно, Андрюша?» Я эдак, значит, задумаюсь, посчитаю, и выходит, что история эта произошла действительно совсем недавно, каких-то двадцать лет назад!
Мила рассмеялась:
– Та-та, это правта.
Макарыч улыбался, смаковал вино, смотрел влюблёнными глазами на жену.
– Жизнь, она такая. Матушка моя, царствие небесное, ленинградка, петербурженка, в третьем поколении, очень любила Сенную и её окрестности, в храм ходила, который потом взорвали и метро построили… И всё, бывало, говорила: «Я на Сенную пойду…» «Это возле Сенной…» и прочее, а я, молокосос, её поправлял: «Мама, ну что Вы как из прошлого века! Какая Сенная? Это площадь Мира!» И вот, на днях, истопил я баньку, попарились, сидим вобнимочку с женой в предбаннике, пивко холодное потягиваем из одной кружки, я возьми да и скажи: «Надо мне с моим старым товарищем встретиться, поеду в город, он в самом центре живёт, возле площади Мира». А моя любовь на меня так, знаете, смотрит, ресничками хлопает и говорит: «А это где?» Я ей: «Сенная». И тут я слышу: «Андрюша, ты как из прошлого века»… – он обнял Милу за плечи, звонко чмокнул в щёку, – Вот так, мои юные друзья, закон отрицания отрицания в действии!
– Это из философии? – спросил Макс, подливая всем вина, – Увлекаешься?
– Боже упаси! – Макарыч поднял руки, – Я технарь. В университете на таких лекциях всё время клевал носом, только этот один закон и помню. Видишь, пригодилось…
Попили чаю с тортом, перебрались на диван и в кресла, Макс поставил качалку возле самого камина, усадил в неё Макарыча:
– Дыми туда. Нечего на улице зябнуть в такую погоду…
– Спасибо, Паша… Хорошо-то как!
Макс принёс всем со стола их бокалы, Лёне лимонад, сел рядом с Алекс, переплёл с ней пальцы.
– Хорошо сейчас на Мадейре, – вздохнула Алекс.
– Доводилось бывать, – кивнул Макарыч, – Я там погружался. Остров вечной весны. Но океан холодный – страшное дело, нашим карельским озёрам по холоду ещё и фору даст!
– В самом деле? – удивился Макс.
– Да. На острове множество прекрасных цветов, растут как одуванчики, рви – не хочу! Каждое утро я гулял по левадам, пока туристы спят… Благодать! У них там бананы в каждом саду произрастают и ещё разные экзотические гибриды, чего я только не напробовался!