– Алёна слегла с ангиной, и Владик велел мне играть Святую Деву. Я ведь была на всех репетициях и знаю текст. Я ходила к нашему Батюшке, он меня благословил, сказал, что это не грех. Но мне кажется, что Влад сильно меня накрасил, так хотел, чтоб я была похожа на иудейку…
Макс переглянулся с Алекс, та растерянно, торопливо заговорила:
– Нет-нет, грима в самый раз! Ты очень красивая сегодня!
Снежана просияла:
– Спасибо! Но вы бы видели Владика! Не передать, как ему идёт его костюм!
– Успеем налюбоваться, – поджав губы, сухо сказал Макс, – А где девочки?
– Влад их наряжает. У них роли без слов, но они всё равно очень нервничают! Я пойду к ним, а то он рассердится, что меня долго нет…
Она заспешила к сцене, Макс с Алекс снова переглянулись, Макс покачал головой.
К положенному времени зал был набит битком. Для Лёни Алекс заняла место в первом ряду, сама, вместе с Максом и Макарычем, смотрела стоя, возле занавешенного маркизой окна у сцены. Действо шло. Макс внимательно наблюдал за Владом, тот чувствовал себя на подмостках, как рыба в воде, будто всю жизнь только и делал, что занимался актёрским ремеслом. Чернить себе лицо для роли Балтазара Влад не стал, лишь зачесал назад свои густые волосы и, так же, как жене, подвёл глаза и брови тёмным, и был так умопомрачительно хорош, что вот хоть сейчас бери его, вырезай ножницами да на обои булавками крепи, как это делали одноклассницы Макса с изображениями своих кумиров четверть века назад. Макс кисло морщился. Публика аплодировала.
– Владик бесподобен… – нехотя прошелестел Максу в ухо Макарыч, – Такой красе и Валентино позавидовал бы!
Макс мгновенно разозлился:
– А Валентино-то причём? Он что, сам этот костюм себе сшил что ли?!
Макарыч часто моргал:
– Костюм?…
– Ты сравнил его с Валентино… Он ведь модельер?
Макарыч фыркнул:
– Какой ты неуч, Паша! Причём тут модельер? Рудольф Валентино, в роли шейха, помнишь? Первый секс-символ кинематографа, жуир и сердцеед, и даже он ведь был не так красив, как этот гад.
– Нет, не помню! Это же немое кино!
– Ну и что?
– Слушай, Макарыч, а ты Ленина живым не застал, случайно? А то расскажи, я с удовольствием послушаю!
Макарыч рассмеялся, сказал беззлобно:
– Иди к чёрту…
После представления избранные приглашённые расселись на скамьи и стулья за составленные в ряд столы. Посередине скатерти гудел и булькал огромный электрический самовар. К чаю были домашние сладости и выпечка. Макс узнал вкуснейшие слоёные трубочки Алекс, с которыми она возилась весь вчерашний вечер и потом долго сокрушалась, что они вышли кривоваты, суховаты, и ещё Бог знает, чем не угодили ей. Макс сидел рядом с Вальтером, а напротив них – Снежана, Влад, Серж и Фира. Влад время от времени чуть наклонялся над столом, и будто невзначай бросал взгляд на Фиру, она не поднимала глаз от чашки с чаем. Снежана, казалось, этих гляделок не замечала. Они с Владом остались в гриме и костюмах и были очень похожи на почтенную ближневосточную супружескую чету.
Дочери Ильи Покровского бегали из комнатки в зал и обратно в своих белоснежных костюмах ангелочков. Время от времени они подбегали к Владу за очередной порцией печенья или конфет. Влад улыбался им, угощал лакомствами, давал пить, вытирал салфеткой подбородки. Один раз Макс в гуле голосов ясно услышал, как Валя, взяв у Влада сладкий хворост, привычно и просто произнесла: «Спасибо, папа». Влад поцеловал её в макушку. Макс поперхнулся. Отпил чая. Повернулся к Макарычу. Тот сидел и озадаченно смотрел напротив, на Покровского. Макс наклонился к самому его уху:
– Ты слышал?!
Вальтер непонимающе посмотрел на Макса. Потряс головой. Очнулся.
– Что?… Я задумался, Паша…
– Так, ничего… Неважно.
Подошли Алекс с Милой, Макарыч посмотрел на них без обычной своей улыбки:
– Где вы были?
– Помокали текорации упирать. Та тут и сесть некте.
Вальтер встал:
– Садись на моё место. Я уже сыт.
Мила села, подняла глаза на мужа:
– Антрюша, что с топой?
– Всё в порядке, милая… – пробормотал Макарыч, не отрывая взгляда от Покровского, – Только это как-то странно…
Снежана улыбалась, но Влад заметил, как Вальтер смотрит на него, поднял соболиные брови, посмотрел в упор, громко произнёс:
– Вы что-то хотите спросить, Андрей Макарович?
Снежа улыбаться перестала, Фира, Серж, Алекс, Мила и Макс смотрели на Макарыча.
– Да, Владик, я хочу что-то спросить. Но не здесь. Где бы нам с тобой поговорить?