Макс начал закипать:
– Я очень благодарен ему за то, что он поймал Мотьку и привёл к нам. Но целоваться с ним не буду.
Они помолчали. Макс выдохнул.
– Прости, детка, я весь на нервах. Ни есть, ни спать не могу.
– Я понимаю. Где же Мила?
Макс пожал плечами:
– Ума не приложу!
– Владик пытался её разыскать, но пока ничего не вышло…
Слухи по Березени поползли сразу же, ещё в день смерти Андрея Вальтера. О несчастье первым из деревенских узнал Влад Покровский. После завтрака он вышел на крыльцо своего дома и услышал дикий, нечеловеческий вой, вой раненного зверя. Выла Амелия, наткнувшаяся утром на мёртвое тело своего мужа, распростёртое на полу в гостиной. Влад побежал на этот вой. Вызвал Скорую. Мила отдавать Андрея никому не собиралась, дралась с врачами, с полицейскими, отбивалась чугунной кочергой. Кричала, что муж всегда любил тепло, и его нельзя зарывать в мёрзлую землю. Понадобилось пятеро, чтоб скрутить ей руки и вколоть укол. Её увезли в больницу, но через день, допросив прямо в палате, почему-то отпустили, и после этого она исчезла, растворилась в многомиллионном сыром сером городе. Новый пришлый участковый проговорился мужикам за кружкой пива, что Вальтер был отравлен, да не каким-то там мышьяком, а цикутой. Подозрение пало, конечно, на жену, которая своими руками приготовила мужу ужин с ядом, и которой он по завещанию оставил всё своё добро, обойдя родных детей. Участковый уверенно сказал, что Амелия Вальтер находится в розыске, но, мол, сколько верёвочке не виться, а кончик завсегда найдётся. Будто бы объявили даже какой-то мудрёный план перехват. Деревенские версию убийства женой с радостью подхватили, подрастили и раскрасили. Авторитетно утверждалось, что Мила была любовницей Покровского, что душегубство они задумали на пару, потому Влад и оказался первым на месте преступления, отчаяние Милы – лживая комедия, и нужно всё ж таки думать, когда на «дочке» женишься, да ещё на иноверке.
– У меня это в голове не укладывается! – растерянно говорил Макс, – Я поверить не могу! Мне казалось, что она искренне любит его, несмотря на разницу в возрасте… И ещё эта цикута! Средневековье какое-то!
– Бери глубже, Паша! – задумчиво сказала Алекс, – По легенде Сократ убил себя по приговору афинского суда как раз цикутой.
– Где вообще можно достать такой экзотический яд? В какой-нибудь лаборатории?
Алекс пожала плечами.
– А Иван Стрепетов? Рицин! Шпионские игры и укол зонтиком! Всё это выглядит как какая-то насмешка! – Макс тяжело вздохнул, – Я так скучаю по нему…
Алекс вытерла слезу.
…Макс возился с новым помётом биглей. Щеночки были все как на подбор, ещё одна собака была на сносях, все малыши были расписаны вперёд, это сулило хорошие деньги, но никакой радости Макс не чувствовал. Ни радости, ни счастья. Все эти светлые чувства куда-то ушли из его жизни в то рождественское утро, когда умер его единственный друг. И не просто умер, а был убит. И возможно женой, которую обожал, на руках носил. Если допустить на миг, что это правда, то почему бы, зачем она это сделала? Не из-за денег и наследства, нет. Макс эту версию отметал сразу, в такое могли поверить только деревенские кумушки, насмотревшиеся отечественных поделок под детектив.
Макарыч в Сочельник в деревенском клубе о чём-то догадался, что-то понял про Покровского. Он мог поделиться этим с женой. А потом отравился тем самым ужином, который Мила готовила на глазах у стоящего под окном Макса. Придя в себя в больнице, она сказала следователю, что всего лишь нарезала овощи, которые Андрей сам же и купил. А она не ела, так как, видите ли, никогда не ужинает. Умно.
«Они все покрывают Влада. Длинноволосые русалки и прекрасный принц… Снежа без памяти любит его, всё прощает, а если понадобится, то и вину на себя возьмёт. Эсфирь и убитый Иван. Амелия и отравленный Андрей. Саша… – он кивнул сам себе, – Саша тоже каждый раз защищает Покровского чуть не до хрипоты! И Эжени Бонье во всём этом как-то участвует. Похоже, Влад и правда спит с ней, как и писал в своём дневнике Анатоль. А Снежана сидит у своего окна над книгой… Догадывается ли она об опасности, которая ей грозит? Или слепо верит своему рыцарю со шпагой? Влад до сих пор не избавился от неё только из-за девочек. Едва он покончит с формальностями по усыновлению, Снежана станет не нужна. У Снежаны нет детей. Фире тридцать с лишним, и она бездетна. У Милы с Андреем ничего не получалось, он сам мне рассказал. Мы с Сашей с осени пытаемся зачать ребёнка, но пока ничего не выходит, хотя, по её словам она совершенно здорова, и ведь ей только двадцать восемь лет. Серж с Анатолем мечтали усыновить малыша за границей, в лояльной стране, и жить настоящей семьёй. Дочери Бонье должно быть под сорок, и она одна… Влад на рождественском вечере очень странно смотрел на Лёню, я это заметил, и Лёнька, как назло, всё больше и больше становится на него похож – тот же чувственный рот, волосы, печальные глаза, такие синие…