- Как изволите, ваше благородие.
Дверь хлопнула. Практически сразу чьи-то пальцы насильно разомкнули губы и влили в её рот тёплую, горьковатую жидкость. После, влажная тряпка вновь неторопливо заскользила по телу. Окружающие звуки быстро отошли на второй план. По телу разлилось приятное тепло, и Маша даже не поняла, когда вновь провалилась в беспамятство…
Глава 6. Пробуждение.
Очнулась Маша от ощущения дикого холода. Сильно знобило. Челюсти двигались хаотично, в каком-то бесконтрольном танце, и пришлось плотнее сжать губы, чтобы хоть немного их усмирить.
Неимоверным усилием воли она оторвала от пола свинцовую голову и вяло осмотрелась. Всё тело содрогалось от дикого холода, и сконцентрировать внимание на чём-то конкретном удавалось не сразу. К тому же нещадно гудела голова. Отчего первое время она прибывала в лёгком недоумении, но затем зрение прояснилось. Как раз, когда на глаза попалась лестница. Та самая, на ступенях которой ещё недавно они сидели вместе с мужем.
Взгляд скользнул по конструкции вскользь, мимолётно, но почему-то именно тогда подсознание среагировало, разом выдав череду ярких воспоминаний.
Вот они с Сергеем смеются рядом с домом, обсуждая предстоящую велопрогулку. Вот, уже в дороге, внезапно портится погода, и они вынуждены укрыться в заброшенном здании. Позже мило общаются, шутят, а дальше… дальше муж странным образом исчезает. Мучительно тянутся минуты ожидания, пока Маша не решается самостоятельно отправиться на его поиски. Которые, в свою очередь, приводят её к встрече с жутким мужчиной, перемещающимся в облаке серого дыма. А также с безумной, неухоженного вида женщиной, заметно испугавшейся одного его появления.
Последним и самым ярким эпизодом воспоминаний становится отсутствующий, стеклянный взгляд на бледном лице, мерно покачивающегося на толстой ветви, женского трупа.
Глаза покойницы несколько мгновений безотрывно, с упрёком, взирали в ответ, и воспринимались настолько реалистично, что в какой-то момент Маша не выдержала. Застонав, она скривилась в мучительном спазме и её болезненно вырвало.
Немного придя в себя и отдышавшись, девушка устало вытерла рот ладонью. После, с опаской, подняла взгляд к верхней части дома. Поморщившись, словно при решении сложной задачи, Маша тихо прошептала: «Это же не могло происходить на самом деле. Такое попросту невозможно».
Скорее всего, принялась она мысленно рассуждать, видение случилось из-за удара головой. И, по сути, являлось не чем иным, как самым обычным кошмаром. Единственное, оставалось неясным как, и при каких обстоятельствах, она упала? Когда? И почему рядом до сих пор не было Сергея?!
Неожиданно сознание пронзила страшная догадка. А что если с ним что-то случилось? Что если прямо сейчас её мужу требовалась помощь?
Ей нужно подниматься и как можно скорее отыскать его! А затем, сразу же убраться из этого проклятого места. Вот только… Маша снова посмотрела наверх. Для начала не мешало бы убедиться, что на втором этаже действительно никого нет.
Девушка оперлась ладонями в пол и попыталась встать. К несчастью, первое же осознанное движение отозвалось острой болью в правой лодыжке, вынудив громко вскрикнуть. Недовольно скривившись, Маша машинально вытянула руку к повреждённому месту и от души выругалась, ощутив кончиками пальцев вязкую липкую жидкость.
Вот зараза! Её только этого сейчас и не хватало!
Видимость в сумерках оставляла желать лучшего. Чтобы детальнее осмотреть рану требовался источник света, поэтому Маша машинально ощупала карманы платья в поисках телефона. Как назло, его там не оказалось. «Похоже, выпал при падении». - Предположила она и раздосадовано прикусила губу.
Беспомощно оглядевшись в поисках иной возможности осветить повреждённую ногу, девушка, наконец, осознала, что темно вовсе не из-за грозы. Непогода, оказывается, давно стихла, а сопутствующие ей дождевые тучи, ещё недавно плотно скрывавшие солнечный свет, к этому времени полностью рассеялись. И означать это могло только одно - пока она находилась без сознания, в свои права вступила ночь…
От одной лишь мысли об этом Маша зябко поёжилась и невольно насторожилась. Одно дело прятаться в развалинах в дневное время вместе с мужем, и совсем другое, остаться здесь одной, да ещё и глубокой ночью. Ко всему прочему, будто издеваясь над бедной девушкой, трель множества сверчков и пение неизвестной птицы, всё последнее время характеризовавшие фон её вынужденного заточения, резко заглушил заунывный, протяжный вой…
Благодаря лунному свету, частично пробивающемуся внутрь дома сквозь разрушенную часть задней стены, различать окружающую обстановку удавалось в радиусе метров двух. Может, чуть больше. Вкупе с кошмарными звуками улицы, это навевало настолько жуткую атмосферу, что под её гнетущим влиянием подсознание довольно скоро начало генерировать как звуковые, так и визуальные галлюцинации.