Ребро ладони легонько коснулась лба, и осторожно погладило, кончиками пальцев, заодно убрав с лица растрёпанные пряди.
- Но, я немного отвлёкся. Прошу великодушно простить. Вернёмся к нашему разговору насчёт ментальной связи. Видите ли, мне очень нужно, чтобы вы оба боялись. Безумно боялись. Потому как исключительно истинный страх позволяет сломить волю. Раз и навсегда подчинить её. Возможно, мои действия покажутся вам жестокими? Что же, так и есть. Но иначе поступить я не мог. И если бы вчера, после нашей первой встречи, вы не попытались сбежать, - как-то само собой, мельком, вместе со словами мужа из глубин памяти всплыл его силуэт, медленно выступающий из темноты. Он тогда ещё вёл себя так странно… тянул к ней руки… и глаза… его глаза горели жутким, жёлтым светом… а потом… что же было потом? Боже, как больно давит в висках! Потом она бежала со всех ног, и её кто-то преследовал… кто-то безумно страшный…
Воспоминание оборвалось, развеянное размеренным голосом супруга:
-… сегодня, возможно, я бы не слал на вас столь ужасные видения. Так что, в некотором роде, отчасти на вас самой лежит ответственность за тот кошмар, что вам довелось пережить. Это что касается плохих новостей. Правда, есть и хорошие. Вы совершенно точно не сошли с ума!
Сергей отстранился и, судя по звуку удаляющихся шагов, вновь отошёл от ложа. Он принялся говорить громче, отчего его голос эхом разносился по округе, позволяя Маше сделать вывод, что находились они в довольно просторном помещении.
- Сударыня, вы не представляете, как долго я ждал предоставленного шанса. Ведь то, что вы вдвоём с мужем окажитесь в моей скромной обители, да ещё и в нужный час, поистине воля провидения! Представляете, я заперт здесь, словно в тюрьме. И заперт очень давно. А мне безумно хочется вырваться.
Уверен, для вас не секрет, что за всё в этом мире, нужно платить? Так вот. Всё дело в том, что цена моей свободы - ваша жизнь. А если быть точнее - ваше тело. Уж простите, за каламбур. Но, одно неотделимо от другого, вы же понимаете? – Сергей мерзко хихикнул. Или это был не Сергей?! – Хотя, куда там… вы ведь даже не подозреваете, о чём идёт речь, не так ли? Не извольте беспокоиться на этот счёт, сударыня. Уверяю вас, когда настанет время, всё тайное обязательно станет явным. Но прежде чем мы перейдём к сути, мне необходимо приготовить кое-что. Поэтому, вы уж не сочтите за труд, полежите тихонько, ладно? Обещаю, это не займёт много времени. А как только я закончу, мы с удовольствием продолжим наше милое… э-э-э… общение. Смею даже предположить, что позже, по его окончании, познав истинную цель происходящего, вы будете весьма польщены удостоенной вас, чести.
Сергей или тот, кто выдавал себя за него, замолчал. Раздалось металлическое бряцание, словно он принялся расставлять некие ёмкости, вроде предметов посуды. Следом послышались чиркающие звуки, похожие на те, что сопровождают заточку холодного оружия. Затем он переместился дальше, вглубь помещения, и уже оттуда стали доноситься глухие удары о стену. Посыпались обломки чего-то твёрдого. Спустя пару минут, он, тяжело дыша, подтащил к её ложу нечто очень громоздкое и, остановившись возле, удовлетворённо выдохнул.
- Ну вот, почти всё. Остались последние штрихи. Ещё чуточку терпения, сударыня, и я в вашем полном распоряжении.
Снова забряцала посуда. Маша услышала шум переливающейся жидкости, вкупе со звоном стучащей о стенки, ложки.
Когда Сергей в очередной раз вернулся то, судя по возникшим щекотливым ощущениям, по её обнажённым ногам заскользила тонкая кисть. Своими, едва заметными касаниями, мгновенно спровоцировав неконтролируемый бег мурашек, и вычерчивая путанные, витиеватые узоры вдоль всей их длины.
- Вот теперь, пожалуй, самое время продолжить. – Подал голос супруг, когда дело дошло до плеч и груди. – Так случилось, сударыня, что я живу уже ни один десяток лет. Хотя, стоит признать, к последним ста двадцати, больше подошёл бы термин – существую. Не по своей воле, конечно. Но и изменить, к несчастью, уже ничего нельзя - так распорядилась судьба. Я проклят, сударыня. Проклят на страшные муки. А вы… вы с недавних пор призваны избавить меня от чрезмерно тяжких оков.
Глава 9. Морок.
«… случилось это летом 1887 года. Будучи потомственным дворянином, 46-ти лет от роду, я обладал внушительным состоянием и занимал влиятельное положение в обществе. Был женат, воспитывал двух дочерей. По роду основной деятельности занимался торговлей. В силу чего много путешествовал. И, должен заметить, делал это с превеликим удовольствием. Иностранная культура, знаете, и всевозможные места невиданные, манили меня порой даже больше, чем предполагаемая денежная прибыль. Жизнью в целом был удовлетворён, считая себя человеком вполне счастливым. Пока однажды с торговым судном, на котором возвращался из очередного путешествия, не случилось несчастье.