Благодаря вышеперечисленным обстоятельствам, заманивать очередную жертву на территорию имения получалось всё тяжелее. Требовалось постоянно расширять охотничьи угодья. Что, конечно, не могло работать вечно. И вполне закономерно, однажды по мою чёрную душу пришли…
Эти лапотники умудрились применить языческий ритуал. С чьей помощью отделили дух от тела. Само тело закопали, не зная, как уничтожить. А непосредственно дух заточили в пределах этого самого имения. Предварительно опоясав «тюремные» стены надписями, сплошь составленные из древних символов.
И метаться бы мне неприкаянному ещё сотни лет внутри, но благодаря силе времени, вкупе с воздействием природной стихии, часть стены обрушилась. Цепь из замысловатых знаков разомкнулась, тем самым предоставив нам с вами шанс на знакомство…
Здесь стоит заметить, сударыня, что признание тёмной стороны не прошло для меня даром. В процессе выяснилось, что я приобретаю способности, которые обычному смертному и не снились. Чтение мыслей, телекинез. Прибавьте к этому возникшее на благодатной почве желание могущества. Жажды возмездия. Терпение и неограниченное свободное время. И вот сейчас, спустя более, чем век, я, наконец, владею потенциалом, позволяющим мне избавиться от незримых оков самовлюблённой богини! Более того, я рьяно мечтаю отплатить надменной суке той же монетой!
С последними словами Сергей поднёс к Машиным губам ёмкость, наполненную тёплым напитком, и наклонил, вынуждая проглотить содержимое. От неожиданности она подавилась и закашляла, пролив часть жидкости на исписанную чернилами, грудь.
- Не волнуйтесь, сударыня. – Сергей отодвинул чашку и поднялся. – Всего лишь травяной отвар, удерживающий вас в пассивном состоянии. Нам ведь случайности не нужны, верно?
Маша услышала, как он снова отходит, и в сотый раз попыталась открыть глаза. С неимоверным усилием левое веко приподнялось наполовину, правое чуть меньше. Вяло повернув голову сначала в одну сторону, а затем в другую, ей удалось разглядеть, что лежит она на плоской, каменной плите. Внутри небольшого грота. Полностью обнажённая. Руки вытянуты в стороны, а ноги связаны между собой. Практически всё тело, как и старые, каменные стены вокруг, буквально испещрены символами неизвестного языка.
Повсюду были расставлены горящие свечи. Непосредственно впереди, в метрах пяти от её импровизированного ложа, раскинулся небольшой водоём.
Приподняв голову, насколько хватило сил, она увидела, что Сергей теперь стоял возле самой его кромки и что-то тихо нашёптывал. Невольно прислушавшись, Маша различила короткие слова:
- Я в пучину воззрю очи… ты услышь меня, открой… спишь на дне, под пледом ночи… море, озеро с тобой… ты проснись, внемли молитве… покажись на белый свет… вознесись, размыв границы… после стольких долгих лет… покоряя силу бездны… в чём-то тёмной… в чём-то злой…разорвав оковы смерти…
Каждое следующее слово он произносил всё громче и громче, пока громко не выкрикнул финальную фразу:
- Ты взойди пред мной и спой!
Супруг замолчал, продолжая напряжённо изучать водную гладь. Воцарилась звенящая тишина. На минуту даже показалось, что воздух вокруг от напряжения стал заметно плотнее. Но затем поверхность воды натянулась, словно покрылась тонкой плёнкой. Поверх рваными хлопьями застилился густой туман, медленно выползающий тонкими нитями из всех возможных щелей. В разных местах что-то громко булькнуло, отчего по воде побежали круги. А после, то тут, то там, с небольшой задержкой всплыли россыпи воздушных пузырьков.
Под водой мелькнула большая тень и в это же время, сразу со всех направлений полились слова красивой, мелодичной песни:
«…вот забрал ты моё сердце, молодец,
И любовь забрал.
Обещал, что вместе будем.
Оказалось – врал…»
- Слышите? А вот и она… - Сергей обернулся. С довольным выражением лица кивнул в сторону воды и взволнованно растёр ладони. – Наконец-то.
Вода заволновалась, вспенилась. Забурлила, будто закипая. Центр её поверхности покрылся всплывшими наверх пепельно-русыми волосами. Разметясь по сторонам, они образовали своего рода ковёр, и вскоре их центр начал медленно подниматься, планомерно вытягиваясь вверх. Постепенно под мокрой завесой проявился контур головы, а за ним и очертания женского силуэта.
Незнакомка всплыла по пояс и ненадолго замерла, внимательно осматривая внутреннее убранство грота. Пение при этом не прекращалось и без конца повторялось, словно на зацикленной плёнке. Но стоило ей увидеть на берегу Сергея, слова песни резко оборвались.