Донёсся грохот падающих предметов, словно он что-то небрежно разбрасывал, прокладывая путь, а затем стук подошвы о ступеньки лестницы и их натужный скрип.
Проводив хозяина взглядом, животное приподняло ногу и с интересом посмотрело на переставшую сопротивляться, женщину. Подёргало за цепь, удостоверяясь, что богиня сейчас не опасна и потянуло на себя, намереваясь отволочь бесчувственное тело подальше от кромки воды.
Но, сделав первые пару шагов, вдруг остановилось, уловив поблизости знакомый запах. Навострившись, стрыгун принялся опасливо оглядываться и предупреждающе рычать. Бросил цепь. Развёл лапы в стороны, готовясь отразить возможную атаку.
И всё же для него стало неожиданностью, когда в кольцо света ворвалось лезвие штыковой лопаты и устремилось прямиком в шею чудовища.
Следом, с отчаянным криком выпрыгнула Маша, с намерением вонзить оружие в непокрытую шерстью плоть с такой силой, на которую только была способна.
Стрыгун среагировал ударом лапой по черенку, переломив деревянное древко пополам. Лезвие лопаты изменило направление и по касательной полоснуло его левое плечо. Полуволк-получеловек взвыл от боли, а Маша, с расширенными от ужаса глазами, подчиняясь силе инерции, споткнулась и полетела прямиком в его объятия. Обезумев от вида разорванной плоти и жгучей рези, зверь обратным движением лапы отбросил девушку от себя, одновременно рассекая горло острыми, как бритва, когтями.
Широко распахнув пасть, стрыгун поднял лапы вверх, оскалился, и победоносно взвыл. Хотел накинуться на наглую девчонку, дабы окончательно прикончить, но во время остановился, вспомнив строгий наказ хозяина не причинять пленнице вреда.
Раздражённо рыкнув, он замер на полпути и шумно задышал, успокаиваясь. Затем развернулся, собираясь заняться Даной, но жёлтые зрачки вновь вспыхнули звериной яростью.
Цепь по-прежнему покоилась на земле, а вот самой богини там уже не было. Интуитивно ощутив угрозу, чудовище перевело растерянный взгляд на озеро. Угрожающе расправило когтистые пальцы и огласило округу глухим рыком.
Над безмятежной поверхностью, непосредственно в центре водоёма, расправив руки в стороны, в воздухе парила Дана. Как только её ярко красные глаза встретились с жёлтыми всполохами на морде чудовища, женщина призывно вытянула в сторону стрыги ладонь и поманила к себе. Подчиняясь чужой воле, животное, жалобно заскулив, оторвалось от земли. Поднялось вверх, практически под самый свод, и медленно полетело над водой.
В определённый момент богиня развернула ладонь в останавливающем жесте. Стрыгун неподвижно завис. Дана сжала кулак – тот жалобно заскулил, а его тело неестественно скрючилось. Она раскрыла ладонь, и зверя мгновенно разорвало на части. Брызги крови разлетелись на несколько метров, поверхность воды окрасилась в алый цвет, а часть останков с влажным хлюпаньем попадала вдоль кромки озера.
На шум в подземелье прибежал Павел Фёдорович. Он тяжело дышал, его глаза горели гневом. Но когда он увидел останки слуги и окровавленное тело Маши рядом, то окончательно потерял контроль.
Подскочив к бесчувственному телу девушки, мужчина склонился над ней и кончиками двух пальцев коснулся шеи, убеждаясь, что она мертва.
- Дана! Будь ты проклята! – Закричал он, безумно вытаращив глаза.- Будь ты проклята, мразь! Думаешь, всё? Думаешь, так просто отделаешься от меня, стерва?! Напрасно.
Мужчина попытался снова встать, но пошатнулся и не смог. Обильная потеря крови, наконец, дала о себе знать. Нестерпимо закружилась голова, а пространство вокруг поплыло. Собрав последние оставшиеся силы в решающую попытку, он приподнялся на дрожащих коленях и, стискивая в пальцах нож, исподлобья оглядел округу.
- Ну! Где же ты, дрянь? Покажись. Предстань передо мной, и тогда посмотрим, кто кого!
- Не беспокойся, милый. – Неожиданно зазвучал ласковый голос возле самого уха. – Я уже здесь.
Павел Фёдорович испуганно вздрогнул. Хотел сразу развернуться, но чья-то рука крепко схватила его за кисть и буквально заставила вонзить клинок в собственную грудь.
Мужчина застонал и, глухо выдохнув, не веря глазам, беспомощно уставился на рукоятку, орошённую собственной кровью.
Позади него стояла черноволосая женщина с красными глазами. Левой рукой она держала его за шею, а правой не позволяла отпустить клинок, пока он пробовал сопротивляться. Когда же Павел Фёдорович сдался, она склонилась к его уху вплотную и, слегка коснувшись мочки кончиками острых клыков, тихо произнесла:
- С этой минуты, ты снова в моей власти, Павлуша. Скоро я расскажу, где спрятано твоё истинное тело. Ну, а ты, в благодарность, возвращайся поскорее. Негоже заставлять любимую ждать.