— Не надо, я все поняла!
— Нет, дочь. Ничего ты не поняла. И никогда не поймешь. Очень скоро владыки чудовищных глубин подчинят тебя своей воле.
— Нет…
— И даже меня, доченька, ты утащишь на дно, едва я ступлю на дорогу!
— Нет, мама, нет, я никогда не подчинюсь им! Я убегу от них! Я вернусь! Я обещаю! Я не сдамся им! Не покорюсь!
Второй удар разъяренной воды заставил стекло вздрогнуть. Я клялась и рыдала. Мама внимала шторму за окном.
— Тогда не сдавайся, слышишь? — вдруг сказала она.
Третья волна пошла в атаку.
— Борись до конца, дочь русалки! Ведь твое Столкновение все еще идет! И только от тебя зависит, чем оно закончится! Ты слышишь меня?!
Брызнули стекла, и вода прорвалась в дом, сметая все на своем пути, но в последний момент мои пальцы сжали кусок янтаря, мой амулет...
И все закончилось.
17.
— Ты здесь, Двуногая?!
Забарахтавшись, я выпала из гамака. Вода подхватила.
Сон. Это был сон…
— Двуногая, открывай! — Я узнала Сирену.
Дверь содрогнулась. Как хорошо, что у меня есть засов, подумала я, и она не сможет ко мне вломиться.
Фрагменты сна быстро растворялись в кошмаре реальности. Я нащупала амулет под платьем. Как сказала мне мать?
Мое Столкновение все еще идет?..
Злобная русалка продолжала бесноваться под дверью.
— Открывай немедленно, подстилка автобусная!
Я ощутила нарастающее раздражение. Я тут думать пытаюсь, а какая-то краснокосая тварь мне мешает. Крикнула ей:
— И не подумаю!
Воевода разразилась бранью.
— Ах ты, дрянь! Забыла кто я?
— Ты не главная! — теперь я знала. — Плыви отсюда, на охоте командуй!
В ответ Сирена издала такой вопль, что я на секунду подумала, будто вода в коридоре закипела от ярости. Полился поток угроз:
— Ты пожалеешь о том, что появилась на свет, пассажирка. Дай хоть один повод, я выну из твоей груди сердце и скормлю пираньям! Слышишь?!
Я заткнула уши ладонями. И чего она ко мне прицепилась?
Глава 5. Первые уроки
18.
— Сирена в Аварийке застряла водителем. Три года назад, знаменитое ДТП на трассе Сортавала, когда миноги сожрали тринадцать легковушек, — вещал Кир, скользя над заросшим водорослями полом. — В новостях не слышала, нет?
— Про миног точно нет, — ответила я, двигаясь за ним по коридору верхней палубы.
— Зима, метель, скользкая дорога. Одна автоледи, решила, что очень торопится. Я заглядывал в реальность своей бесполезной способностью. Ее машину закрутило на льду, выбросило на встречку и впечатало в минивэн. Тот перевернулся, остальные поврезались в него. Представляешь, что творилось в Аварийке?
— И это все из-за того, что Сирена проиграла в Столкновении? — поразилась я.
— Да. Проиграла миногам, прикинь?
— Почему Сирена не вернулась к хозяйке? Сильно пострадала?
— Скорее, испугалась долгой разлуки с дорогой. Ведь хозяйку Сирены наверняка посадили. Она была сильно пьяна, чем и навлекла на трассу миног. Ну и на тень свою.
— Хозяйка навлекла миног на свою тень? — удивилась я.
— Да. Аварийный и реальный миры связаны куда теснее, чем многие думают. Во всяком случае, я так считаю. Тату у Сирены видела?
— Ну да.
— В общем, своего побега она не стыдится. Осталась в Аварийке, набила на память татуировку миноги, а о хозяйке и думать забыла.
— Она ко мне всю ночь ломилась! — пожаловалась я. — Что ей было надо?
— Откуда мне знать? — пожал плечами Кир. — Может опять чернил перебрала. Она любит поглощать мелких осьминогов, а в них полно всяких жидкостей…
— Какая мерзость, — пробормотала я.
— А ты думала в сказку попала? — хмыкнул парень, устремляясь по коридору; блики света сверкали на его плавниках точно капельки крови.
Он сдержал свое обещание и приплыл за мной утром. Ну вроде как утром — часов здесь не было. Сирены к тому моменту под дверью каюты тоже уже не было, но все равно я встретила парня хмурая и не выспавшаяся. И вот теперь я узнала ее историю.
Сколько же на ней смертей. Боли, страданий, слёз.
Она стала русалкой, чтобы стать чем-то вроде миноги.
Какие же жуткие твари эти аварийные русалки.
Мама живописала русалок иначе. Сильными, но справедливыми. Суровыми, но благородными. Что за жестокая насмешка? И это русалочье царство? Ржавое корыто вместо дворца? Кровожадные монстры вместо мудрого подводного племени, пусть и порабощенного чудищами, но… где золото и серебро плавников? Где все то, о чем говорила мне мать?