Так мы и плавали — туда-сюда. Мертвяк гонялся за мной, получал факелом, отступал и снова лез в атаку. В разгар тренировки, когда вода в арсенале ощутимо нагрелась, наше уединение разбавило появление гостьи.
Я узнала ее. Впервые я встретилась с ней в автобусе. Она почти не изменилась. Только глаза больше не светились.
— Возишься с новенькой, Кир? — игриво спросила хвостатая тварь, сверкая медными пружинками убранных в пучок волос.
— Привет, Зебра. — Парень выпятил грудь и расправил плечи. И мне сразу почему-то захотелось приложить его факелом.
— Зря только время теряешь, — продолжила русалка, положив руки на увешанный ножами пояс. — Она плавает как топор. Ей никогда не стать аварийщицей.
Я хрястнула зомби факелом. Да, и этой девице не повредило бы знакомство с электроугрем. В качестве прививки от наглости.
— Спасибо за совет. Но может лучше займешься своей подопечной?
— Тина плавает еще хуже.
— И поэтому на ее обучение ты окончательно махнула хвостом?
— Чему ты ее учишь, Сомоусый? Выживанию на Обочине? Зачем?
— Мало ли. Это основы.
— Лучше бы ты научил ее быть хищницей, а не жертвой.
Я взвизгнула.
Увечитель все-таки добрался до меня и вонзил клыки мне в левую голень. Кир и Зебра бросились ко мне на помощь. Оттащили монстра от меня.
Кровь из раны пачкала воду.
— Она безнадежна, — сказала русалка, одним рывком сворачивая мертвяку шею, после чего тот дернулся и затих.
— Зачем? — простонал Кир. — Где я возьму еще одного мертвяка?
— Может мне кто-нибудь поможет? — возмутилась я, надеясь привлечь их внимание, но куда там, всех волновала только судьба погибшего зомби.
— Давай польем его чернилами! — предложила Зебра.
— Где я их возьму?!
— Попроси у Сирены!
— Ага, так она мне их и даст!
Поняв, что на меня всем откровенно плевать, я оторвала кусок от футболки и сделала себе перевязку. Подхватила факел, гарпун, и, опираясь на последний, словно на посох, поковыляла в сторону выхода.
Вот и потренировалась, блин.
А еще говорят, что плавание полезно для здоровья…
28.
Притаившись в одной из заброшенных кают нижней палубы, куда я ушла, чтобы в одиночестве залатать рану на голени, я придавалась мрачным размышлениям относительно своей дальнейшей судьбы.
Ну, почему? Почему я попала в Аварийку?
Я ведь дочь русалки, а русалки должны жить в море. Ну, или в речке хотя бы, в озере каком-нибудь. С водяными.
— Не о том ты думаешь, — сказала бы мама.
И была бы абсолютно права. Нужно не мечтать о правильной русалочьей жизни, а налаживать ее самой, пусть и в Аварийке этой. Не на сомоусого придурка надеяться, а брать акулу за хвост, раскручивать и зашвыривать на острые камни.
Раз я русалка, то жить будем по-русалочьи. Правильно жить, как мама учила, а не как привыкли эти твари хвостатые. Они заняты только тем, что изводят тех кто слабее. Им даже не приходит в голову организовать на подлодке горячее питание!
Повертев в руке давно потухший факел, я отложила его в сторону.
Подогреть есть на чем. Вопрос, что подогревать. Сирена ела осьминогов, но она дурная, нам бы что-то попроще, рыбешку какую. Заплывают ведь на подлодку рыбы?
Припрятав факел под грудой хлама, я вылезла из своего временного пристанища и, озираясь и прислушиваясь, поплыла на поиски подходящей для моих целей пробоины в корпусе подлодки. Возле нее я намеревалась соорудить подобие садка-ловушки. Поймаю какую-нибудь форельку, зажарю и съем, а эти дурни пусть и дальше сидят голодные, раз им так нравится.
Нога болела. Увечитель все-таки отведал мяса перед гибелью.
Подходящие отверстие для браконьерства я нашла спустя полчаса. Еще полчаса потратила на поиск материалов и возню с ловушкой. Превратить три обрывка сетки во что-то хотя бы отдаленно напоминающее садок оказалось не так-то просто. Я уже хотела сдаться, когда в занятое мною помещение заплыла жирная серебристая сельдь.
Невероятная удача!
Я аж замерла. Что же делать?
Потянулась к гарпуну. Рыбеха уловила движение, засуетилась, видимо, позабыв откуда попала сюда. Короткий бросок.
Мимо.
Сельдь рванула к потолку. Взревев, я бросилась на добычу, выставив вперед руки. Нет, не уйдешь! Мои пальцы сомкнулись на скользком тельце. Попалась!
Чувствуя себя бледным обитателем пещер, урча и скрежеща зубами, я оторвала рыбе голову, забросила добычу в недоделанный садок и поспешила в укрытие.