Новый день не предвещал ничего необычного.
Проснувшись, я отправилась на тренировку и, не обнаружив в арсенале сомоусого наставника, принялась метать гарпун в воображаемых акул.
Он напал на меня со спины. Видимо прятался среди потолочных балок. Налетел, сбил с ног, закружил, скаля зубы.
— Ты чего, Кир? — прохрипела я, покраснев от возмущения.
Сомоусый вновь спикировал на меня. Только сейчас я заметила, что в его глазах играет пламя. Оранжевый свет, уже виденный мною однажды.
Тогда. В автобусе.
Я глянула на дверь. Гарпун против аварийщика казался бесполезной палкой. Он поймает его на лету. Мне не хватит сил, чтобы его одолеть.
— Не надо, Кир!
Он замер.
Я опустила оружие. Его взор медленно приходил в норму. Вспышка безумия угасла. Кир непонимающе хмурил брови.
— Ты напал на меня, — только и смогла вымолвить я.
— Да? — он не поверил.
— Только что. Ты не помнишь?
— Я тебе что-то сделал?
— Нет.
— Странно. — Он сел на ящик. Потер ладонями лицо и сказал: — Даже не знаю, что на меня нашло. А я вспомнила предупреждения Ники.
Стрекач воздействует на русалок.
И они начинают звереть.
Что же делать?
Я посмотрела на часы.
До ужина еще нескоро. За рыболова сегодня Тина, а за повара — Ника.
— Сегодня вечером ужинаем вместе, — объявила наставнику я, не придумав ничего лучше. Уютная атмосфера и теплая компания пойдут его психике на пользу. И, предвидя вопросы, заявила, что его тоже ждет сюрприз.
32.
— Зачем ты его привела? — сердито спросила Тина, когда мы с Киром заплыли в наш самодельный камбуз на нижней палубе.
— Он никому не скажет, — ответила я, поприветствовав подруг.
Ника хорошо потрудилась. На гнутом листе железа ожидали две жареных рыбехи. Третья еще готовилась. Не отрывая глаз от электроугря, так и норовящего вцепиться в селедочную тушку, блондинка заявила:
— Это несправедливо, Ладиса. Я тоже могла бы позвать сюда Хрома.
Тина всплеснула руками.
— Вы совсем идиотки?
— Спокойно, — прервал наши разногласия сомоусый парень. — Может поясните, что здесь происходит?
— А ты не видишь? — огрызнулась Ника. — Кухня у нас тут. Нормальная, человеческая. И пища горячая. Между прочим, я сама готовила, — зачем-то ввернула она, застенчиво захлопав ресницами. Хм, напомнить бы ей, что у нее есть собственный наставник...
Кир, невозмутимый как точильный камень, сожрал две селедки, прежде чем согласился, что рыба вкусна и съедобна.
За разговорами мы пропустили момент, когда в коридоре раздался шелест плавников. Я вжалась в кресло, когда дверь в камбуз распахнулась, и к нам ворвались русалки.
Шестеро визитеров. В каюте сразу сделалось тесно. Узнала Сирену, Зебру и Хрома, с остальными познакомиться еще не успела. Заметив Нику, Хром насупился. Ему явно не понравилось нахождение подруги в нашей компании.
Никто из нас не понял в чем дело.
Никто — кроме Тины. Она побелела и съежилась.
— Пожалуйста… — пролепетала.
Сомоусый притянул меня к себе. Я ойкнула, когда он задел мою рану: уже почти заросшую; под водой все повреждения проходили с поразительной быстотой.
Я все еще не понимала, что происходит.
Спросила. И получила ответ:
— Ее срок истек.
Русалки налетели на Тину, скрутили. Кто-то опрокинул с барной стойки цветочный горшок.
— Молчи, — шепнул Кир.
— Отпустите ее! — взвизгнула я.
Тина взвыла. Сверкнула искра: электроугорь ужалил чей-то плавник. Грязно выругалась Зебра, отбрасывая факел к стене. Кто же ее огрел? Неужели Ника?
— Уведите ее, — распорядилась Сирена, не сводя глаз с меня и Кира. — А вы, двое, плывите за мной и не дай вам Стрекач потеряться или отстать!
33.
В зале собраний полумрак.
Неделю назад он меня удивил. Сейчас я не замечала ни высокого потолка, ни иллюминатора во всю стену.
Я смотрела на Тину.
Девушку поставили в центре. Хром и Зебра встали справа и слева. Взяли ее за плечи, развернув к столу, за которым сидел один Реф, бледный и отвратительный, как щука из морозилки. Вожак спросил:
— Все здесь?
Сирена подтвердила. Кир скользнул к собравшимся, я двинулась следом. Что мне еще оставалось?
— Закройте двери, — велел Реф.
Лязг, раздирающий душу. Сирена наслаждалась ролью распорядителя казни. Срок Тины истек, и теперь ее ждала смерть.
Я не понимала. Ну почему? Почему она не сбежала? Почему не сказала нам, что за ней вот-вот приплывут? Забыла? Или пожелала забыть?..
Взглянула на Кира. Тот хранил молчание. Я ощутила горечь. Неужели сейчас эту несчастную полуголодную девушку просто убьют? Но зачем? Разве она не выполняла все их задания, не прислуживала им, не ловила для них осьминогов?