Реф поднялся.
— Повод, собравший нас здесь, не самый веселый, — обратился он к нам. — Та, которую мы по недомыслию предложили нашему дому, транспорту, ужасу и повелителю, была им отвергнута. — Вожак повернулся к Тине. — Двуногая, полгода прошло, твой срок истек, но ты так и не стала русалкой. Знаешь почему?
— Знаю, — выдавила Тина, повиснув на руках у пленителей. — Стая безмозглых миног! — выкрикнула она. — Я совершила глупость, связавшись с вами! Теперь я это понимаю! — Она вдруг посмотрела на меня, затем на стоявшую невдалеке блондинку. Начала: — Ладиса, Ника…
Хром заехал ей локтем, обрывая дерзкое выступление. Вряд ли оно смогло бы хоть кого-то растрогать. Я подозревала, что стены зала помнили множество подобных речей. Перед гибелью и в самых робких сердцах нередко пробуждается смелость.
— Ну, зачем, Хром? — скорчил рожу вожак. — Ее последний совет пригодился бы двум нашим оставшимся Двуногим. Тина, что ты хотела сказать?
— В пасть к акуле плывите! — девушка плюнула в воду.
Реф скривился. Сирена вытащила из ножен клинок. Твари зашумели, охваченные предчувствием зрелища.
— Вырежи сердце этой никчемной, — приказал вожак.
Краснокосая скользнула к жертве.
— Нет! — вдруг передумал Реф.
Я вздрогнула. Сирена замерла с занесенным кинжалом. Обернулась с лицом обиженным, вопрошающим. Кир сжал мою ладонь: все будет хорошо.
Не будет.
Как может быть хорошо там, где творится такое?
— Пусть ее сердце извлечет новенькая, — произнес вожак.
У меня пересохло во рту. Что? Что он сейчас сказал?
— У тебя есть кинжал, Ладиса?
Аварийщики смотрели на меня. Я — на Тину. Ее держали Хром и Зебра. Пленница дрожала и порез на ее рубашке дрожал, клинок краснокосой русалки все-таки рассек ткань.
Некстати вспомнилась мамина сказка: одна из тысячи. Про испытания, которые проходили телохранители морского царя, чтобы доказать свою верность. Первая жертва. Проверка кровью. Провалившимся — позор, изгнание, смерть.
Но… но я ведь не обязана, правда?
— Достань кинжал, Ладиса, — приказал вожак.
Пальцы стиснула боль — с такой силой Кир сдавил мою руку. Что он хотел от меня? Вода в зале закипала от напряжения. Пауза стала невыносимой, когда Тина вдруг завыла: тихонько, словно щенок…
— Нет, — прошептала я.
Вырвала ладонь из хватки наставника. И повторила:
— Нет!
Вскипело гулом. Возмущение. О чем-то умолял Кир. То ли меня, то ли Рефа. Я стояла, улыбаясь собственной глупости. Тина плакала. Сирена…
Сирена сияла.
Она знала, что я не смогу. Но знал ли Кир?
— Ты не справился, — произнес Реф, усмехаясь моему наставнику. — Ты из рук вон плохо подготовил свою подопечную. — Оживший утопленник в тот момент и то был бы симпатичней бледного предводителя аварийщиков.
Реф опустил кулак на стол, призвав к тишине.
И сказал в зал:
— Принесите мне сердце любой из этих трех девок!
Глава 8. Сердце русалки
34.
Первым опомнился Кир.
— Беги! — крикнул. И раздавил в кулаке зеленый флакон.
Чернила!
Вода взбурлила от плавников, когда посреди зала начало разбухать зеленью облако. Твари бросились врассыпную.
Взвыла, кидаясь ко мне, Сирена. А я кинулась к Тине. Врезалась в Хрома в прыжке, надеясь вынудить его отпустить девушку.
Увалень пошатнулся, но лап не разжал.
Ситуацию вновь решил Кир.
— Нику сейчас разорвут, идиот! — заоорал он на Хрома.
Сработало!
— Ника! — взревел тот, на миг забывая про пленницу.
Тина не растерялась: обретя шанс на спасение, вывернулась из рук конвоиров, и, в отличие от русалок, смело нырнула в темно-зеленую взвесь.
К этому моменту зал заволокло, видимость рухнула в ноль. Внезапная боль пронзила кожу головы. Кто-то поймал меня за волосы, потянул к себе.
И я догадалась кто. Сорвав с бедра кинжал, пустила оружие в ход. Взмах клинка и… плакали мои локоны. Второй удар предназначался краснокосой гадине, но — не случилось.
Увы!
Меня подхватили крепкие мужские руки.
— Я их задержу! — закричал сомоусый наставник.
И вытолкнул меня из зала.
Вылетела в коридор. Увидела Тину, Нику. Не сговариваясь, мы помчались в сторону люка на нижнюю палубу. Пришла пора делать ноги, пока их не оторвали!
Русалки обезумели.
Вожак приказал лишить жизни одну из нас.
Важно: любую из нас.
Кир держался минуту, затем двери выбило под натиском тварей.