Я взвыла.
— Пусти!
Вожак выволок меня в коридор и поднялся к потолку.
— Отпусти меня!
Задергалась.
Бесполезно. Хватка у бледного аварийщика была железная и мышцы оказались из того же металла. Мне будет проще согнуть фонарный столб, чем причинить вожаку хоть какой-то вред.
— Ты как пиранья, — сказал Реф. — Упрямая, но тупая. Сирена была такой же, когда попала сюда, — добавил он, продолжая движение.
— Я не Сирена! — выдохнула я. — И я не тупая! Пусти меня!
— Не торопись, Ладиса. Ведь я твой новый наставник. И я хочу, чтобы ты усвоила урок… — с этими словами вожак аварийщиков и впрямь отпустил меня, метнув мое тело далеко вперед, да так, что я, преодолев сопротивление воды, впечаталась в груду сваленных на палубе ящиков.
Ох, мои бедные косточки…
Ящики разнесло в щепки. Вода сгладила основную силу удара, но все равно мне пришлось несладко.
— Больно?
— Да!
— Прекрасно, ведь я творец боли. И я научу тебя разбираться в ее нюансах. Мне не нужна пиранья. Мне нужна русалка. Моя верная аварийная русалка, которая будет делать только то, что ей велят! — рявкнул он, выуживая меня из-под обломков.
Я забарахталась.
— Не спеши, Двуногая. Мы только начали. Я тобой все углы пересчитаю. Об каждую дверь башкой стукну. Выбью из тебя дурь!
— Реф, не надо!
Снова падение, ссадины, боль. Ею горела почти каждая клеточка моего организма. Реф беспощаден. И очень зол. Меня берегло лишь остаточное действие целебных чернил.
— Реф!
Для него я всего лишь игрушка.
— Реф, давай поговорим!
Набитая тряпками кукла во власти монстра. Я врезалась в иллюминатор. Вожак прижал меня к стеклу спиной, взял за загривок.
— Ты усвоила урок?
— Урок?
— Еще раз переспросишь и лишишься языка, — он улыбнулся.
— Усвоила, — солгала я.
— И что же ты поняла?
Блин, да он издевается!
— Что вы сильнее, — прошептала разбитыми губами.
— Да, Ладиса. Мы сильнее. И можем сделать с тобой все, что захотим. Переломать кости, вытащить сердце из груди или оторвать голову. Такова участь всех Двуногих в Аварийке. Люди здесь всего лишь гости. А мы хозяева этого мира, абсолютные хищники. И пока ты не стала русалкой, ты — никто. Нравится быть никем?
«Мне не нравится, когда меня бьют», — хотела ответить я, но благоразумие взяло верх над истерикой, и, когда мой затылок вновь соприкоснулся с иллюминатором, я отделалась всего лишь сотрясением с непродолжительной потерей сознания.
Если бы мучитель не прижимал меня к стене, то я давно бы свалилась на пол. Зрение сбоило, картинка расплывалась. Разговор с ним был пыткой.
— Если ты возьмешься за ум, поймешь, что лучше быть жестокой и хищной, чем слабой и жалкой. Когда ты поймешь это, то Стрекач одарит тебя хвостом.
— А если я не хочу? — прошептала я.
— Знаешь, в чем твоя проблема? — Вожак встряхнул меня. — Ты думаешь, что сможешь вернуться к прежней жизни. Отвечаю: не сможешь. Пути назад нет!
— А вдруг есть? — вырвалось у меня. — Я слышала…
— Где слышала?
— На Обочине, — вывернулась я, чтобы не раскрыть наш с мамой секрет.
— И что наплели тебе эти крысы с Обочины?
— Есть заклятье, с помощью которого можно вырваться из Аварийки! — собравшись с духом, выпалила я. Вдруг он что-то знает?
— Чушь, — фыркнул Реф. — Глупая легенда. Более жалких личностей, чем обочечники в Аварийке трудно найти. Их давно пора сбросить в асфальт, но нельзя. Кто тогда будет варить для нас кофе? — Он гоготнул. — Кофе, жареное на углях мясо, дары леса, — перечислил он. — Мы нуждаемся в жителях Обочины. Нам ведь не чужды человеческие радости, Ладиса. Обочечники организуют кафешки в руинах сгоревших заправок, ходят по местам дорожных сражений в поисках ценных предметов, еды, тех же кофейных зерен, например. Они живут на грани, завидуют нам и мечтают о шансе. О том шансе, что выпал тебе, девке Хрома и той неудачнице, которая отправилась на корм рыбам. Ты хочешь на корм рыбам?
— Нет.
— Тогда старайся, Ладиса. Старайся стать хищной. Если ты не справишься в срок, то в следующий раз на месте Тины окажешься ты. Уже сегодня ты могла стать русалкой. Я давал тебе шанс, ты его упустила. Пожалела Двуногую. Прямо сама доброта. Тьфу! Но ничего, вижу, ты все поняла. Ведь ты поняла?
— Поняла, — пробормотала я, стараясь не выдать ни взглядом, ни жестом своего отвращения к перспективе стать кем-то навроде миноги.
— Поэтому я снова тебе помогу, — улыбнулся вожак.
— Как? — я содрогнулась.
— Я возьму тебя на охоту.
— Но я ведь человек. Как же…