— Ненавидим, — прошипел трус, отряхивая плащ. — Мы здесь из-за вас, проклятые твари…
— О! И кто у нас такой смелый? Кого мордой в асфальт окунуть?
— Не надо, — попросила я. — Пожалуйста, Кир…
— Ох, Ладиса, вот уж точно кого не стоит жалеть, так это обочечных крыс. Более подлых созданий нет в Аварийке. И каждый из них в глубине души мечтает о шансе пополнить ряды аварийщиков, взойти на борт какой-нибудь подлодки и начать внушать страх своим бывшим товарищам. Мечтаете ведь, да? — громко вопросил сомоусый парень, снова обратившись к притихшим Двуногим.
На этот раз ответа аварийщик не дождался. И вдруг адресовал вопрос мне:
— Скажи, Ладиса, а кем была твоя мать?
— Русалкой, — напрягшись, ответила я.
— Нет, я про то, кем она была в Аварийке: пассажиркой, водилой или пешеходкой? — продолжил любопытствовать аварийщик.
Я задумалась.
Большую часть времени мама предпочитала проводить дома, изредка выбираясь на улицу за пропитанием. У свободы оказалась своя цена.
— Пешеходкой, — солгала я.
На самом деле, я понятия не имела к какой группе жителей Аварийки она принадлежала до того, как обрела хвост. Я даже не могла быть полностью уверена в том, что она жила в Аварийном мире вообще. Да, даже так. Ведь она называла нас морскими русалками, а вовсе не аварийными. Мамина версия событий предусматривала в наших биографиях наличие океана. Ни о каком асфальте речи не шло. Но кто знает, вдруг Аварийка что-то вроде рыболовного садка, куда меня занесло исключительно по вине неких чудовищных сил?
Я не могла исключать и этого варианта.
Но я была уверена в том, что больше не стану плыть по течению.
Я буду сражаться против чудищ ДТП. Сражаться за свою жизнь и жизни тех, кого еще можно спасти. Быть может я слаба и наивна, но я одна из немногих, кто сумел сорвать аварийным русалкам охоту.
И я достигну своей цели!
Внезапно завеса ливня колыхнулась, и под крышу шагнул грузный мужчина лет сорока. Он выглядел неважно, а дышал так, словно пробежал марафон. Как он там выжил?
Я не представляла.
Двуногий обвел собравшихся на остановке измученным взглядом.
— Смерч, — выдохнул он. — Поднялся с асфальта. Движется к нам. — И, хватанув ртом воздуха, бродяга нырнул обратно в стену дождя.
Глава 14. Смерч
56.
Весть о смерче подняла с места всех.
Кир замешкался и вскочил на ноги лишь со второй попытки — сказалось отсутствие практики: все-таки в человеческом облике аварийщик провел куда меньше времени, чем в русалочьем. Я тоже встала, но с усилием: путешествие изрядно меня вымотало; я ведь не из пешеходов, которые, как я знала, отличались повышенной выносливостью.
Жители Обочины зашумели.
— Давайте останемся на остановке, она прочная, выдержит!
— Остановка-то выдержит, а нас торнадо по волнам раскидает!
— Говорю, нельзя уходить, половину из нас дождь к зомбакам в асфальт смоет.
— А что делать?
— Как хотите, а мы валим отсюда! — подвел итог обсуждению парень в меховой не по сезону шапке и резво двинул к выходу, потянув за собой спутницу — девчушку в зимнем пальто. Она не возражала, приняв его решение с покорностью пассажирки. Свойственна последним такая черта.
Я захлопала глазами.
Глядя на обочечников трудно поверить, что они всего лишь тени настоящих людей. Тени, которые отказались бороться в Столкновениях за жизни своих обладателей. Сейчас вон они какие все деятельные, борьба за выживание в самом разгаре. Задавались ли они вопросом, что стало с их реальными версиями, которые остались вне Аварийки?
Хм, интересно, а что произошло с моей реальной версией? На подлодке я как-то об этом не задумывалась. Да, и есть ли у меня эта самая реальная версия?
— Жди здесь, — велел Кир и шагнул вслед за парочкой.
Спорить я не стала. Перспектива встречи со смерчем оптимизма не внушала, но идея движения сквозь дождь вселяла в меня настоящий ужас. В отличие от обочечников по какой-то неведомой мне причине я начинала в нем задыхаться.
Проблема, вероятно, крылась в жабрах, прорезавшихся на моей шее при малейшем контакте с плескавшейся в дорожном русле водой. Видимо, дождь содержал в себе ее частицы, ввергая мою дыхательную систему в ступор, однако это было лишь предположение.
Я мысленно выругалась.
Проклятая Аварийка!
Никакого отдыха, одна лишь нервотрепка. И костер почти догорел. Двуногие спешно покидали убежище. К тому моменту когда Сомоусый вернулся, на остановке почти никого не осталось. Я вопросительно воззрилась на него.
— Все плохо, — сообщил он, стряхивая с плеч черные как смоль капли. — Торнадо в пяти минутах отсюда. Очень мощный. Нас размолотит, если мы останемся. — И, словно в подтверждение его слов, сквозь шум ливня донесся нарастающий гул ветра.