— Кто такие? — окликнул он нас вместо приветствия.
— Обочечники, идем наниматься.
— Кегли?
— Я водитель. Она пассажирка.
— Хм, а похожи на кеглей, — протянул стражник, оглядывая нас со всех сторон. И вдруг прищурился. — Ты врешь, парень. Я тебя помню. Ты ведь аварийщик, не так ли?
— Есть немного, — сдержанно кивнул Кир. Спрашивать откуда страж его помнит, парень не стал.
— Почему один?
— На наш дом… э-э… напал кальмар. Нас двое осталось. Больше никто не выжил.
Блин, сейчас расплачусь, подумала я. Мне стоило больших трудов сохранить каменное выражение лица. Кир невозмутимо взирал на собеседника.
— Я бы мог солгать, сказав, что мне жаль, — поджал губы страж. — Но мне не жаль. Так вам и надо. Все зло от вас. И ваших чудищ, которых вы как только не называете. Подлодками, домами. Вы даже хуже пираний!
— Я точно хуже, — широко улыбнулся Сомоусый. — Поэтому наниматели передерутся в надежде заполучить меня в телохранители.
— Самое паршивое, что ты прав, аварийщик, — произнес стражник. И, углядев, что с юга к воротам направляется группа людей, заторопился: — Ладно-ладно, проходите, не задерживайтесь. Правила знаете. На закате всех гостей вежливо просим вон. Кто не понимает, того силой выставляем…
— Куда?
— В лес.
— Спасибо, что напомнил, — улыбнулся Кир. — Лови!
Что-то мелкое и блестящее упало стражу под ноги.
— Сувенир из леса, — хохотнул аварийщик и шагнул в ворота гаражного поселка.
— Что ты ему дал? — нагнав парня, спросила я.
— Изумруд.
— Это же драгоценный камень!
— На Обочине предметы имеют иную ценность. Изумруды здесь что-то навроде мелкой монетки. Летом в лесу их полно.
В лесу, значит.
Опять вспомнились рассказы матери про корабли, нашедшие последний приют на дне моря. Их трюмы ломились от золота и драгоценностей. «Это всё было нашим, доченька. Было, когда мы были русалками». Может и здесь есть какая-то связь?
Я вздохнула. И спросила:
— А что здесь вместо денег? — Любая торговля предполагала взаиморасчеты.
— В основном, натуральный обмен.
— Типа можно поменять камни на кофе из автомата?
— Камни и кофе это ерунда. Интерес представляют чернила, деликатесная рыба, наполненные энергией предметы. Твои часы, например.
Я глянула на хронометр. Громоздкий и тяжелый, он порядком меня достал. К тому же не отличался точностью. Впрочем, ход времени в Аварийке сильно отклонялся от нормы. Как сказала однажды Ника: «Под асфальтом и в минуте может уместиться вечность». Я не видела причин не доверять мнению столь опытной Двуногой.
— А на что их можно сменять? — продолжила расспросы я.
— На зелье из целебных чернил для твоей руки, например. Кстати, не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, с торговлей здесь дела обстоят не очень, — заметил Кир, когда мы вышли из темного стального тоннеля, проложенного сквозь слепленную из гаражей башню, и вновь оказались под солнцем. Под подошвами хрустел лед. Его происхождение определенно было магическим, так как на дворе стояло лето, а он и не думал таять.
Центральная — и единственная — улица поселка представляла собой срощенные меж собой крыши стандартных проржавевших коробок. По ней сновали люди, какая-то тетка торговала то ли медузами, то ли автомобильными шинами. Разницу было трудно уловить.
Еще здесь стояли лотки, но они были пусты и торговцев рядом не наблюдалось. Я потерла запястье. Похоже придется ждать, когда пройдет само.
Улица закручивалась спиралью, образуя невысокую скалу, на вершину которой взгромоздилось здание с башенкой в средневековом стиле.
— Ведьмино логово, по совместительству таверна, — сообщил Кир.
— Ведьма живет в таверне? — удивилась я.
— Гайка довольно нищий поселок. И, судя по отсутствию деловой активности, с моего последнего визита богаче она не стала. В таверне подают деликатесы и предлагают свои услуги наемники. Таверна центр здешней жизни. Где ж еще ведьме жить?
На нас никто не обращал внимание. Видно, местные привыкли к большому числу гостей, а внешним видом мы особо не выделялись. Даже усы моего спутника никого особо не шокировали. Видимо, различные трансформации на Обочине были в порядке вещей.
Вывеска в виде подковы на здании таверны явно содержала в себе какой-то намек, оставшийся загадкой. За тяжелой металлической створкой гудело веселье. Под потолком на цепях висел мотоцикл со снятыми колесамм, но меня бы не сильно удивил и подвешенный вместо люстры мертвец или того хуже — русалка или двуногий пленник.