— Тебе нельзя возвращаться в тёмные русалочьи воды, Ладиса. Иначе жажда убийства заменит тебе разум. Чудища проклятых глубин станут отдавать тебе приказы, и ты не посмеешь ослушаться их...
С самого детства я жадно внимала историям из фрагментов материнских воспоминаний о покинутом нами мире. Говорила мама всегда разное, но смысл был один: мы — русалки, мы — особенные, в наших жилах течет кровь дарующая нам право укрощать волны и повелевать ветром.
Да, однажды некие чудовищные создания поработили нас, но когда-то мы были свободными, жили в роскошных подводных дворцах, нам принадлежали сокровища погибших кораблей, и вообще все было клёво, пока из-за чудищ не стало плохо, но мы с мамой и тогда не растерялись, а сбежали в мир людей, вырвавшись из-под контроля чудовищ. В этом нам помогла ведьма. Правда, её заклятье, сделавшее нас людьми, потребовало соблюдения массы условий. Из-за него мне не дозволялось играть с другими детьми, ходить в школу, пить из лужи и много чего ещё…
Особую опасность представляла вода. У мамы не было ни малейшего сомнения в том, что контакт с морской водой мгновенно разрушит ведьмино заклинание и вернет нарушительницу запрета в русалочий мир.
Так мы и жили, спрятавшись в хрущёвке на окраине Питера.
Пока в мою жизнь не ворвался Игорь…
Глава 2. На берегу шоссе
4.
Сосновые кроны в черноте неба. Невдалеке — шум реки.
В глаз залезла травинка. Я сморгнула.
Пахло хвоей и сыростью.
Гхм, похоже я в овраге. Лежу на груде сучьев. Мысли путались, буксовали. Как я сюда попала? Где я? Ночь облизывала меня влажным холодным языком, не давая ответа. Какой жуткий сон мне приснился. Автобус, русалки...
Я затрясла башкой, отказываясь верить собственной памяти. Ох, ноги-то мои на месте? В хвост русалочий не превратились?
На месте. Только туфли слетели. Плохой знак, если вспомнить…
Что вспомнить?
С памятью явный не порядок. Я пригладила платье. Вот с ним порядок. Вернее, был порядок, пока меня на него не вывернуло. Водой и желчью. Гадость какая…
Блин, похоже у меня сотрясение мозга. Иначе чем объяснить мое состояние?
Аварией, вспомнила я.
Я попала в аварию. Меня выбросил из автобуса какой-то парень.
С русалочьим хвостом…
Ну и бред!
Крепко же меня приложило...
В поисках потерянной обуви, — нельзя же идти босиком, — я выползла из оврага. И обомлела, не веря глазам.
Впереди простиралась река.
Огромная. С сильным течением. Она катила свои волны всего в двух десятках метров от меня. Я захлопала ресницами.
На берегах реки стояли дорожные знаки.
Шоссе превратились в бесконечный водяной поток. Волны ударяли в отбойники, высекая рыжие искры. Чуть дальше по течению рекламный щит приглашал воспользоваться услугами заправочной станции. Асфальт был водой, а мой кошмар — явью.
— Нет, — сказала я, шарахаясь от обочины.
Бежать! Как можно дальше! Немедленно!
Страх погнал меня в лес. Там безопасно. Там сосны. Там нет асфальта, нет русалок, нет ничего, что могло бы мне угрожать.
Логика железная. Я бы даже сказала: железобетонная!
Но мой план навернулся. Как, собственно, я сама. Едва я пересекла границу чащи, мои ноги подкосились, и я повалилась наземь.
Воздух исчез!
Горло стянуло удавкой, ногти зацарапали по ковру из хвои. Мне повезло: в процессе борьбы за жизнь я скатилась обратно в овраг. Там прокашлялась, раздышалась…
Вопросами задалась.
Это что такое сейчас было вообще?
В голову закралась нехорошая догадка, причем настолько паршивая, что я решила немедленно ее проверить. На этот раз действовала умнее: не ломилась вперед перепуганной оленихой, а ступала осторожно, отмеривая каждый шаг и прислушиваясь к своим ощущениям.
Хм, вроде полет нормальный…
Подавилась воздухом я внезапно.
Просто после очередного шага трахею перекрыл спазм — вот и все кино.
Правда, на этот раз обошлось без катаний по земле. Справившись с панической атакой, я быстро вернулась на безопасное место и вновь обрела способность дышать.
Вопросы? Выводы?
А выводы паршивые.
Вдали от асфальта я задыхалась словно выброшенная на берег рыба.
— А мама говорила… — пронеслось в голове.
Я кивнула себе самой. Да, мама говорила. Правда, в ее историях русалки жили отнюдь не в асфальте. И точно не топили автобусы...
— Как мне понимать это, мама? — пробормотала я, разглядывая бурный речной поток. — И как мне теперь вернуться к тебе, когда асфальт стал водой?
5.
Ладно, решила я. Думать потом будем. Иначе крышей недолго поехать. Мне домой надо, с мамой поговорить. Очень о многом.