— Это заведение специализируется на усиливающей антиаварийные способности пище и по этой причине пользуется популярностью среди движителей, одному из которых мы и предложим свои услуги, — объяснил Кир.
— Какие услуги?
— Антиаварийные. Ты ведь знаешь, что время от времени движители наведываются в Аварийку. И в минуты передышки многие из них ищут возможность подготовиться к последующим Столкновениям. Например, нанять себе телохранителей.
— Здесь можно нанять себе телохранителя?
— Да.
— И он типа защитит тебя в реале от аварии? — уточнила я.
— Телохранитель постарается помочь. Правда, обочечники говорят, что от елочки с хвойным ароматом на лобовом стекле больше пользы, чем от телохранителя, но ты знаешь, что мнение обочечников для движителей значит чуть меньше, чем… — Кир задумался, измысливая подходящее сравнение. — Ничего оно не значит, Ладиса. Просто обочечники нищие, слабые и трусливые, а действующие движители богатые, крепкие и смелые. И многие из них до дрожи в коленках боятся стать однажды, пусть и случайно, одним из тех, кого они сейчас презирают. На этом страхе и основан рынок защитных услуг. Телохранитель в Столкновении закроет своим щитом от удара, прогонит на тротуар излишне самонадеянную тень-пешехода. Телохранитель может отвлечь на себя внимание аварийных русалок, если те вздумают избрать нанимателя объектом охоты. Короче, мы будем сражаться за нашего нанимателя, поняла?
Я кивнула. Что уж здесь непонятного?
— Куда? — только мы шагнули в сторону барной стойки, как на пути у нас встал толстомордый парень. Внешностью он напоминал откормленного налима. Вооруженного налима: в руках толстяк сжимал тяжелую цепь.
— Офонарел? — возмутился мой спутник. — Не видишь, что перед тобой аварийщик?
— Не вижу. У тебя бирки нет.
— Бирки? — Кир не въехал.
— Я слышал ваш разговор. Тем кто хочет наняться положены бирки, — нахально пояснил вышибала. — Три для хвостатых. Две тем, кто отрастил себе жабры. И одна для обочечных крыс, — поросячьи глазки толстяка злобно сверкнули.
На миг аварийщик задумался. И вдруг спросил:
— Может мне тебе просто лицо сломать, а?
— Не советую, — охранник угрожающе помахал цепью. — Во-первых, в зале полно ребят с Автолова. Слыхали про Автолова?
— Слыхали, — скрипнул зубами Кир, а я промолчала, чтобы не выглядеть совсем новенькой, и так не знающей массы очевидных вещей.
Толстяк осклабился, почувствовав его страх.
— Во-вторых, это приказ нашей ведьмы. Теперь любой кто хочет наняться, должен сначала зайти к ней за независимой оценкой и получить бирку.
— Что-то я не вижу ни на ком бирок, — заметил Кир, оглядевшись.
Народу в зале было битком. Взмыленные официанты носились от столика к столику, подтаскивая подносы с разнообразными преимущественно рыбными явствами. Понять кто из гостей нуждается в телохранителе не представлялось возможным. Равно как и опознать тех, кто предлагает нанимателям свои услуги.
— Я сказал, а ты услышал, кусок Обочины. Или ты хочешь пойти наперекор нашей глубокоуважаемой ведьме?
— И сколько стоит ее независимая оценка? — скривился Кир.
— Как договоритесь, — толстяк кивнул в сторону лестницы на второй этаж. — Вам туда, падаль.
Мой спутник дернулся, но я потянула его за собой.
— Все хорошо, — сказала примиряюще. — К ведьме так к ведьме. — Я и впрямь была не против перекинуться парой слов с местной ворожеей.
Если учитывать мамин опыт, то может общение с ней все-таки приблизит меня к разгадке тайны возвращения к нормальной человеческой жизни?
— Все вышибалы одинаковы, — проворчал Кир, поднимаясь по старым рассохшимся ступеням. — Я и не знал, что в Гайке ведьма сменилась. Интересно, куда делась старая?
Лестница заканчивалась на площадке с единственной дверью. Из изрезанной ножом обивки торчали пружины.
— Гхм, — Кир осторожно постучал.
Вернее, попытался постучать, так как дверь распахнулась раньше, чем он коснулся ее.
Кабинет ведьмы больше напоминал логово провинциальной гадалки. Приглушенный зеленый свет, волны ткани под потолком и отчетливо-тракторный запах солярки.
Мы так и остались стоять на пороге. Продвижение дальше представлялось крайне затруднительным: почти на каждом клочке пространства впереди нас стояли бутыли, кувшины, сосуды и иные стеклянные емкости. На полу, на полках, на стульях, на круглом столе в центре комнаты под бархатным балдахином. Разве что на потолке их не было.